— Ты уже сделала заказ? Что у них здесь можно поесть без риска получить гастрит? — интересуется Пахомов.

— Я задала вопрос!

— Я тоже, — парирует Пахомов.

Вера сидит очень близко к мужчине. Ее бедро прижимается к мужскому бедру. А ведь места за столиком предостаточно. Какого черта этот человек прессует ее сейчас?!

— Я не понимаю, что происходит, Платон! — уже чуть тише говорит Вера.

— Геннадий Новиков строит дома, которые не соответствуют нормам и требованиям. Строит их быстро, не качественно. Использует самые дешевые, иногда списанные материалы. Как результат, на стройке погибло шесть человек. И еще один труп нашли замурованным в цементе. Им оказался какой-то чиновник. Подозреваю, что он отказался покрывать бизнес Новикова. Мне продолжить рассказ? — говорит Платон.

Вера слушает насмешливый, слегка высокомерный тон собеседника. Вслушивается в каждое слово, пытается понять, к чему именно он клонит.

— Меня не интересует бизнес этой семейки, — усмехается Пахомов, изучая меню, — меня волнует то, насколько своевременно пацаненок вынырнул. Он уже попросил у тебя денег? Предложил вложиться в старт-ап? С ним ты решила вести дела?

— Я сама разберусь в моей жизни, Платон!

— Возможно. Но пока твой отец получает лечение, я буду присматривать за тобой и деньгами твоей семьи, — рубит Пахомов.

— Тоже хочешь присвоить кусок пирога?

Пахомов бросает на Веру тяжелый взгляд. Отодвигает меню в сторону.

— Зачем мне это?

Вера видит, как густая бровь взлетает вверх. Пахомов садится вполоборота, смотрит на Веру.

— Откуда мне знать! — фыркает девушка. — Банкротство. Неудачная сделка. Да мало ли причин!

— Считаешь, что будь у меня финансовые трудности, я бы предпочел не решать их, а жениться на богатой принцессе? — насмешливо говорит Пахомов.

— Мне почем знать!

— А ты согласилась бы? Представь, что трудности у твоего отца. Ты согласилась бы на договорной брак, чтобы вытащить Степана из долговой ямы? — продолжает интересоваться Пахомов.

— У отца проблемы? Ты ведь не просто так интересуешься?

— Все у него в порядке, насколько я знаю, — хмыкает Платон, — можешь быть спокойна. Ближайшие годы твоей свободе ничего не угрожает.

— Несомненно! Когда я соберусь замуж, это будет мой осознанный выбор, — цедит девушка.

— Угу, — усмехается Пахомов, а Вера все еще зла настолько, что ладонь так и чешется двинуть нахалу в челюсть. — Он определенно не падет на Стаса Новикова.

— Да пошел ты! — вскакивает Вера и смотрит на Пахомова сверху вниз. — Ты мне никто! У тебя нет права указывать мне, с кем дружить!

— Прекрати орать, Вера, — вздыхает Платон.

— Прекрати лезть в мою жизнь!

— Даже не начинал!

— Серьезно? Ты приперся сюда, прогнал Стаса, утром рычал на Сашку. Я же не слепая! И не дура! — все еще кричит Вера.