Они, будто пробуждаясь ото сна, медленно поднимались и, озираясь, что-то спрашивали друг у друга. Вид их уже ничем не напоминал те холодные тени, в которые превратила магов сила драконьего пламени. Лица светились румянцем, а глаза – восторгом.

Но я смотрела не на них, а на Эона.

– Живой. – Голос дрогнул, по щеке скользнула слеза. – Эон!

Я слетела с камня и, забыв про то, что обнажена, что только что занималась сексом с другим, бросилась в объятия парня. Он обвил меня руками и, зарывшись носом в волосы, прошептал:

– Зои, любимая, прости меня!

– И ты…

– Что происходит? – недоумённо оглядывался Нолл. Опустил взгляд на свои руки. – Почему не удаётся выпустить магию?

– Потому что у тебя её нет, – ответила Лона и осмотрела брата с головы до ног. – Как и у тебя. Ни драконьего проклятия, ни силы рода… Ты теперь слабее котёнка, Эон.

– Я теперь, – срывающимся от счастья голосом уточнил парень, – человек?!

– Увы, – скривилась Лона и пристально всмотрелась в меня. – Что же ты натворила, Зои?

– Она родила мир."

"Услышав тихий голос лира, все обернулись. На лице Гелиора светилась умиротворённая улыбка, а тело начало увеличиваться в размерах, на коже появлялись чешуйки. Через несколько секунд передо мной стоял дракон.

Высвободившись из объятий Эона, я шагнула к нему и, как тогда, в магистерии, подняла руку. Любуясь совершенным творением чужого мира, ласково прикоснулась к жёстким чешуйкам. Я не испытывала ненависти, она растворились в пламени драконьей страсти. Я не ощущала стыда, он утонул в пространстве, где не было меня.

Мне казалось, что я только что родилась, – совершенно новая Зои. Неужели то, что сказал Гелиор, – правда? Я пошла по третьему пути, и исчезающие стены пещеры, за пределами которой раскинулась прекрасная зелёная равнина, – новый мир?!

Пламя, плещущееся в зрачках дракона, потухло, взгляд его остекленел, а под пальцами я ощутила холод камня. Ящер медленно опустился брюхом на землю и, поджав лапы, приоткрыл пасть. Не раздалось ни звука, но моего сердца коснулось тающее тепло.

«Спасибо, Зои».

Дракон замер и затих, постепенно превращаясь в камень. Вместо совершенного творения Дориона, рождённого в магическом пламени существа, передо мной оказалась холодная статуя оскалившегося ящера.

– Он умер, – подала голос Лона. Она приблизилась и постучала костяшками пальцев по камню. – Оказывается, легенды не врут – дракон становится частью сотворённого им мира. Создавая новые миры, они умирают сами.

Она обернулась к брату и горько добавила:

– И люди тоже будто рождаются заново. Не знаю как, но Зои забрала в мир, рождённый от дракона, и безликих, и нас… Вы все исцелены от магии драконьего пламени, теперь вы обычные люди. А я… – Моя незнакомая подруга бросила короткий взгляд на Нолла.