– На лужайке парка у центрального фонтана в честь выздоровления нашего короля Джонатана и свадьбы Его Светлости герцога Таросского накрыты столы.

Некоторые потянулись к выходу, но большинство остались, чтобы досмотреть спектакль – а иначе я не могла назвать свадьбу, на которой главным гостем был Актав Навилас – до конца.

К сожалению, мы пока оставались тоже.

- Одну минуточку, Санни, - произнес Ирс и повернулся к герцогу ас Навиласу. – Надеюсь, Ваша Светлость, вопрос закрыт?

Актав взял себя в руки, он уже не выглядел взбешенным и… даже отослал стражу. Отца никто не преследовал. Гостей, впрочем, тоже никто не задерживал, они оставались в зале по собственной прихоти и к моему огорчению.

Алекс стоял рядом с дедом. Возможно, именно благодаря ему не произошло ничего критичного, что бы расстроило свадьбу и испортило мне главный день жизни.

- Так вопрос закрыт? – повторил вопрос… мой супруг до сих пор молчавщему Навиласу.

- Не совсем, - совершенно спокойно ответил тот. – Вы должны консуммировать брак, Ваша Светлость. Не так ли?

Не знаю, какой очередной реакции ждал этот «паук», но она последовала, и снова не та. Я, разумеется, смутилась, но Ирс лишь усмехнулся.

- С радостью и наслаждением, Ваша Светлость, - ответил он.

Мне кажется, даже отец услышал скрип зубов герцога Навиласа. Зря он так, ибо лишь эмаль зубов не в силах восстановить целители. Ее необходимо беречь с самого детства.

Осознав, что спектакль окончен, а актеры меняют место действия, гости все же потянулись к накрытым столам, и мы смогли обнять тетушку Дану, Мари и… отца. Я переживала за него, но ко мне подошел Алекс.

- Не беспокойся, сестренка, - подмигнул мне он. – Я присмотрю за ним и Гатто. Наслаждайся жизнью, ты это заслужила.

Александр Навилас чмокнул меня в щеку и, подхватив Роана под локоток, повел прочь. Уж я-то знала, что этим двоим есть о чем поговорить. Знала и радовалась.

- Нам пора, Санни, - произнес герцог под благодушные взгляды тетушки и Мари.

Я оробела и едва не спросила «куда». Это выглядело бы глупо и по-детски. Герцог Навилас покинул зал с гордо выпрямленной спиной и подбородком, поднятым настолько высоко, что я испугалась, что он может споткнуться по дороге, поскольку смотреть под ноги у него не было ни малейшей возможности.

Что ж, даже если у него и осталась обида на отца, то Алекс с этим справится. Ведь он, в отличие от меня, любил обоих мужчин: и того, кто его породил, и того, кто воспитал и был рядом всю его жизнь.

Мы же снова направились во дворец и долго шли по коридорам и залам. Я молчала, только сжимала руку герцога. Он молчал, только иногда поглаживал пальцем мою ладонь.