Я уже стояла в дверях полностью готовая к выходу, когда окмалион решил прервать молчание.

- Если ты сейчас уйдешь без меня, малек, клянусь, больше никогда не заговорю не только с тобой, но и с твоим несчастным братом, - сообщил он.

- Почему это Алекс вдруг несчастный? – поинтересовалась я, подхватывая аквариум.

Но рыб уже добился желаемого и снова заткнулся.

С первого взгляда госпиталь жил своей спокойной жизнью. Мне даже удалось не напороться на вечного брата Ешика, а вот дальше, стоило ступить в коридор первого этажа, где располагались операционные и некоторые палаты для особенных больных, начались странности.

Все встречные – абсолютно все – улыбались. Сестры и братья перемигивались, перешептывались и хихикали. Уж не надо мной ли?

Оказалось, нет.

Почти дойдя до палаты герцога, я наткнулась на сестру Арш.

- Доброе утро, Маргарет, - поздоровалась я."

"- Для кого доброе, а для кого и не очень, - с серьезным видом ответила женщина.

Тревога усилилась. К ней примешались подозрения и даже страхи.

- А для кого оно не очень доброе? – осторожно спросила я.

Маргарет, видя мое замешательство, расхохоталась в голос.

- Ох, Алекса, да вы же ничего не знаете! Вчера случился такой конфуз…

- Какой? – что-то мне все больше и больше не нравилось ее веселье.

- Я сама не видела, но Мадлена дежурила по этажу, и лично за всем наблюдала, - начала своим обычным тоном рассказывать Арш. – Днем к Его Светлости пришли офицеры, чтобы заняться какими-то важными государственными делами. Сестру Гертруду попросили удалиться, но ее сменил наш глава, чтобы, стало быть, присматривать за герцогом. Сами же знаете, после целительского вмешательства перенапрягаться нельзя.

Она посмотрела на меня, и я кивнула. Пока все звучало логично и нестрашно.

- Так вот, вошел значит к ним глава, и начались переговоры. Мадлена, разумеется, не подслушивала. У нас это не принято, но полога тишины никто не ставил, а разговаривали военные громко. Временами господин Навилас их останавливал и просил вести себя тише, а потом… - тут Арш сделала паузу для пущего эффекта.

- Что же случилось потом? – спросила я.

- Потом раздался оглушительный треск, дверь в палату герцога распахнулась, и наружу повалили вояки. Все со сплошь слезящимися глазами… - Арш снизила голос почти до шепота. – За ними выскочил глава. Он держался за свой зад и несся по коридору, подпрыгивая, как молодая антилопа в период гона. И треск шел от него. Знаете, Алекса, такой, словно ураган ломает все сухие сучки в лесу.

И я поняла, что там произошло.

- Ох… - вырвалось у меня, но я не перебивала Маргарет, желая услышать до конца эту поистине трагическую историю.

- Пока вояки кашляли и утирали глаза, Мадлена услышала герцога.