Ведь теперь и ему нет нужды рисковать собой и все время сидеть на границе, наблюдая, как гибнут маги и простые солдаты. Вернется домой. Быть может, поедет ко двору. Найдет себе прекрасную, утонченную леди. Женится…

Вся радость вдруг куда-то делась. И, чтобы не впасть в уныние, я решила расспросить у Алекса подробности.

- Сложно ли производить подобные артефакты? Каков радиус действия? Затратно ли энергетически?

Алекс не заметил перемены моего настроения и с радостью обо всем рассказал.

- Кристалл усиливает действие плетения. Думаю, все зависит от качества камня и его размера. Скажем, этот кусок подавляет чувствительность к светлой магии миль на пятьдесят. Больших магических затрат производство не требует, а горного хрусталя в наших местностях навалом. В течение месяца можно вполне обезопасить границу, оставив лишь полк магов для контроля и присмотра.

- Это замечательно, - призналась я.

У Навиласа на поясе затренькал какой-то крошечный артефакт. Он посмотрел на предмет и виновато улыбнулся:

- Гертруда вызывает к герцогу.

- Что-то случилось? – спросила я, хотя… хотя, на сердце было спокойно.

- Вояки пожаловали. Вам с Гатто пора отдохнуть, а я присмотрю за всем. И чтобы до утра я тебя в госпитале не видел!

- Кокон с проклятьем реагирует на негативные эмоции Его Светлости, - предупредила я.

- Да? Любопытно… - синие глаза загорелись азартом, «настоящий целитель» был открыт для новых экспериментов.

- Алекс! – предупредила я.

- Ничего с твоим герцогом не случится, - ответил он, когда мы уже спускались по лестнице.

- Он не мой!

- Глупости, Лекси.

Если уж Навилас смог придумать то, что избавляло светлые королевства от экспансии темных, то уж выздоравливающего герцога на некоторое время я вполне могла на него оставить.

Я отнесла Гатто в комнату, отдав ему остатки печенья. Сама же сходила в купальню, а после забралась в кровать и только тогда почувствовала, насколько устала за все это время. Уже засыпая, вспомнила, что так и не сказала Алексу о побочном эффекте конфет.

Эх… Авось обойдется. Не возвращаться же обратно.

Глава 28

Утро, казалось бы, ничего не предвещало…

Солнце било в стекло, небо синело в высоте и даже птицы пели радостно. Но что-то было не так. Я это чувствовала. Нет, ощущала.

Странными были звуки, которые издавал Гатто. Обычно он так смеялся. Хотя, кто этих окмалионов поймет? Юмор у рыба был весьма необычным, я часто не разделяла то, что он считал забавным или смешным.

- Что-то случилось? – спросила я, но меня проигнорировали.

На здоровье! Сколько угодно.

Тем более, я перестала отвлекаться на Гатто сразу, как только почувствовала внутри нарастающую тревогу. Именно беспокойство заставило пошевеливаться, и собиралась я в спешке. Хотелось бежать, нестись, лететь, чтобы узнать о случившемся.