Постепенно, разными манипуляциями, начинающимися буквально на кухне, подделкой паспортов, виз на ПМЖ, свидетельств о рождении, заявления на предоставление политического убежища и тому подобное, я превращался в грека-понтийца, уроженца села Цалка, многострадальной Грузии, которая вместила в себя ещё несколько тысяч таких же «греков» и, прежде всего, из-за сгоревшего, в своё время, паспортного стола местного УВД. Этого доморощенного эллина до посещения Афин звали Ромой Сариевым, который через 5–6 месяцев успешно превратится в звучного и представительного Ромайеса Саридиса, со всеми выходящими последствиями в виде паспорта гражданского образца, принимаемого во всём Шенгене, и несущего в одном из своих углов гордый отпечаток рисунка указательного пальца правой руки, водительских прав на местном диалекте, понятного лишь жителям этой страны и представителям её диаспоры за рубежом, в количестве г.

голь малом, что в поездках по всему миру прочитать их никто не мог, и эти документы могли быть представлены какими угодно, причем и полицейские в Испаниях, Италиях и Франциях и, тем более, в России, понимающе кивали, одобряя качество бумаги и изящество документа. Разумеется, был и загранпаспорт, и ещё масса подобных документов, свидетельствовавших о рождении, о происхождении моих родителей, их браке, предпочтении в вероисповедании и моём сюда приезде.

Я уже проходил все официальные инстанции в Номархиях, местных отделениях полиции и паспортном (юле, почти в одном лице, некоторые из которых посещал и я, под присмотром двух греков-наркоманов, явно много же как я, «понтийского» пошиба. Параллельно познакомившись с таким же чудо-грузино-греком, стоматологом, несколько поправил зубные дела, но в основном целый день шлялся то в гордом одиночестве по историческим и музейным местам, то в редких компаниях, с постоянно прибывающими-убывающими с той же целью, что и я.

Правда, были и постоянно живущие, занятием которых было зарабатывание денег на обеспечении желающих получить гражданство."

"На второй день, в фойе небольшой гостиницы, где и поселился, утренняя яичница с беконом, ибо кафе находилось рядом с reception, закончилась встречей с «Осей» и «Валерьянычем» — так условились называть «Солоника».

Они никак не могли меня найти, определённо уверенные, что я либо на прогулке, либо на пробежке. С обоими знакомство началось ещё в Москве, с Сашей — в меньшей степени, пару раз мы встречались в тире и один — в клубе «Арлекино». Тем для разговоров не находилось, и разбегались мы быстро, может быть, кроме первого раза в тире. Результатами он не блистал, хоть и считался «качественным» стрелком, но наблюдал и расспрашивал тщательно.