— Дай-ка я тебе в дорогу десять молодцов кликну!

— Нет. И Митьке сказал, и тебе настрого приказываю — за территорию отделения не выходить! Может быть совершена вторичная попытка отбить у нас ценного свидетеля… Ждать! Утром разрешаю действовать по обстановке. А сейчас — пропусти!

Фома раздраженно повернулся на каблуках и махнул рукой. Он иногда позволяет себе некоторые вольности, но дело знает и приказы исполняет в точности. Едва мы с Ягой вышли за ворота, как ветер утих, тучи сдвинулись, и лунный свет озарил высокую черную фигуру на противоположном конце пустынной улицы…

Это было похоже на классическую сцену из американских вестернов.

Кощей шел медленно, скользящими шагами, засунув руки в карманы то ли плаща, то ли балахона, столь длинного, что полы поднимали пыль. Воротник высоко поднят, голландская шляпа с пряжкой и широкими полями придавала ему окончательное сходство с Клинтом Иствудом. Я страшно пожалел, что у меня под рукой нет шестизарядного американского кольта. Не то чтобы он в какой-то мере мог нам помочь, просто соответствовал обстановке как последний штрих. Я широко расставил ноги, на манер бесстрашного шерифа, поборника законности, прикрывая плечом Бабу Ягу, словно самую прекрасную из всех мексиканок Техаса. С улицы почему-то исчезли все звуки: смолкло стрекотание сверчков, шум ветра, поскрипывание заборов, лепет августовской листвы и перешептывание звезд. Кощей остановился шагах в десяти и начал первым:

— Что, сыскной воевода, вот мы и встретились на узкой тропиночке!"

"— Да уж не разойтись… — подтвердил я. — Только эта улица с односторонним движением, и уйти придется вам.

— Больно храбр ты, участковый… А может, от страха разум потерял? Или рассердить меня хочешь, чтоб легкой смертью умереть?

— Вопросы здесь задаю я! Что вам понадобилось в моем городе?!

— Что такое? — Кощей сдвинул шляпу на затылок, оттопырив хрящеватые уши, похожие на крылья летучей мышки. — Чей город? Твой?! А я-то думал, ты у нас человек неместный…

— Лукошкино — мой город! — твердо заявил я. — А потому попрошу предъявить документы, гражданин!

Злодей скрипуче расхохотался… Баба Яга за моей спиной долго прочищала горло, пока смогла наконец пропищать:

— Да что ж ты делаешь, простофилюшка?! Он ить из тебя сейчас окрошку натяпает! Целиком сглотнет, да тока погоны и выплюнет! А ты на рожон прешь, ровно дитя малое… Ну-кась, пусти вперед бабушку! Мне терять нечего, я с ним по-свойски потолкую…

— Ух ты… — Кощей резко оборвал смех и втянул плоскими ноздрями воздух.

 — Это кто ж тут еще обретается? Выходи, не прячься… Яга! Тебя ли вижу, родственница?

— Родственница?! — ахнул я.

— Дальняя! — огрызнулась Яга.