— А я что ж, опять без работы остануся? Без начальства любимого да без друзей милых… нет уж! Коли пошел такой расклад, так и я с Никитой Ивановичем да с Бабулею Ягулей кровью своей за порядок в отечестве отстрадаю!

— Митька! — возмущенно ахнули мы, а наш молодец патетично выступил вперед, закрывая широкой грудью и меня и Ягу.

— Ах, вон это кто! — опознал героя гражданин Бессмертный, демонстрируя хорошую память. — Узнаю молодца по ухваткам, хотя и обличье у тебя иное было… Давненько не виделись, петух милицейский!

— Щас как дам в ухо! — грозно насупился Митяй.

 — И за прошлые оскорбительства добавлю! Будете знать, как обзываться… Мне Никита Иванович весь жаргон ваш уголовный растолковал-поведал… Козел!

Теперь уже настала очередь нашего врага изумленно распахнуть варежку. Мы сдержанно похихикали, но служебная дисциплина — превыше всего. Пришлось погрозить пальцем своевольнику:

— Я же приказывал не покидать отделения!

— Виноват! А тока вы здесь живота не жалеете, болтая с преступным элементом, а меня обидели почем зря… Вам, значит, можно? Бабе Яге, значит, тоже? А я, значит, деревенщина необразованная, мне Родину любить не дозволяется?! Нехорошо поступаете, не по совести это…

— Ты от ответа не увиливай! — поддержала меня Яга.

 — Как посмел сюда заявиться, коли все отделение без охраны осталось?"

"— А Еремеев на что?! — даже удивился наш простодушный бугай. — Я ж ему записочку на заборе начертал, не волновался чтоб. Как углядел с крыши, чем вы тут занимаетесь, так начертал сразу и побег. Мне тоже интересно небось…

— Блин! А на крыше-то тебе что понадобилось?!

— За вами бдил, блин!

— Ну и ладно, — прорезался наконец несмазанный голос Кощея Бессмертного, — раз уж вы, милицейские, так друг за дружку по жизни стоите, не буду вас и в смерти разлучать.

Всех одним ударом пообезглавливаю!

— Минуточку! А я вот чурбачок со двора тащил… Дозвольте попробовать, Никита Иванович?

— Валяй, — разрешил я.

Митька нырнул куда-то в темноту, вернулся с полутораметровым чурбаком, едва ли не метр в диаметре, и, крякнув, запустил его в Кощея. Тот даже не попытался уклониться… Несколько взмахов волшебного меча, и на землю упали аккуратно нарубленные дровишки. Хоть сейчас складывай в поленницу и запасай на зиму.

— Не вышло, — извинился Митя, обтирая руки об рубаху, — сильно могучий злодей попался… А вот у нас в деревне я бы любого так свалил, кого хошь спросите!

Кощей Бессмертный еще раз исполнил партию демонического хохота и поудобнее перехватил меч. В ту же минуту ворота нашего отделения распахнулись и полтора десятка стрельцов под командованием Фомы Еремеева бросились в психическую атаку. Грозные, длинноствольные пищали нацелились в тощую балахонистую фигуру.