Но я видела, что она была напугана сама, только не хотела показать нам этого. В ее мутных зеленых глазах было что-то странное – то, чего не было, когда мы только к ней пришли. И я хотела спросить ее об этом, но не решилась, боясь еще больше расстроить сестер.

И уже выходя из избушки, я заметила, как Вилма наклонилась и подняла с пола один из хрустальных осколков. Быть может, она надеялась, что это поможет ей стать избранницей принца? Она была самой доверчивой из нас и, даже став взрослой, не перестала верить в сказки.

Глупышка, неужели она в самом деле думала, что этот крохотный кусочек стекла сможет ей помочь? Нет, Вилма, прости, но женой нерландского принца стану я – я знала это с самого детства!

Глава 2. Эйнар

Я, Эйнар Хансен, король Нерландии, оглянулся, чтобы перед тем, как дорога нырнет в лес, еще раз увидеть свой замок в лучах восходящего солнца.

Замок, даже подсвеченный золотыми солнечными лучами, выглядел неприветливо и неприступно – как и сами Хансены, которые владели им уже не одну сотню лет. Стоял он на холме, и его высокие башни почти касались облаков. Окна же, почти терявшиеся на фоне мощных каменных стен, были слишком малы, и комнаты даже днем приходилось освещать магией.

Ехал я на своем любимом жеребце – высоком могучем Ветерке с крепкими мохнатыми ногами. Только такие лошади и могли выдержать суровые морозы Нерландии.

Впереди гарцевал старший сын Вегард – наш кортеж как раз приближался к очередной деревушке, а принц старался не упускать ни малейшей возможности показать себя во всей красе. Сыну было чем похвастаться – высокий, статный, как и я сам, он нравился женщинам и прекрасно это знал.

А вот младший сын Бьорн предпочитал путешествовать в карете. Когда он был еще ребенком, его сбросила с себя одна из королевских кобыл, и с тех пор он боялся лошадей и предпочитал держаться от них подальше. И никакие мои сначала увещевания, а потом и насмешки исправить ситуацию не смогли.

Чем дальше на юг мы продвигались, тем более явственно менялся пейзаж – световой день становился длиннее, горы сменились равнинами, леса стали гуще, а воздух – теплее. И только когда мы проезжали через Элленхейм, на нас снова повеяло холодом.

Город, всё еще остававшийся официальной столицей Нерландии, уже много лет словно находился в самом центре полюса холода – с тех самых пор, как остановилось сердце короля Асманда. И хотя я видел всё это уже много раз, было немного жутко проезжать мимо насквозь промерзшего замка прежней королевской династии – теперь уже заброшенного, нежилого. Даже самые преданные слуги давно покинули это место, и издалека некогда прекрасный замок был похож на глыбу льда.

– Жуткое местечко, отец, – Вегард тоже поежился.