А следом за ней рассмеялись и мы. Всё-таки друг друга мы любили куда больше, чем какого-то чужестранного принца.

Глава 4. Эйнар

Элленхейм остался позади, но я всё еще продолжал про него думать. У меня так и стояли перед глазами его покрытые льдом стены.

Я невольно вспоминал то время, когда впервые увидел королевский замок – я был тогда еще ребенком, и отец впервые взял меня в столицу. Мы были в дороге целый день, я устал, и мне ужасно хотелось спать, но, когда дорога вынырнула из леса, и впереди показалось нечто прекрасное, моя усталость пропала без следа. И я приподнялся в стременах, стараясь разглядеть каждую башню замка.

Он стоял на горе и был виден издалека, поэтому прошло немало времени, прежде чем мы с отцом приблизились к его стенам.

– Здесь живет его величество? – замерев от восторга, спросил я.

– Да, – подтвердил отец, – именно здесь живет наш славный король Асманд. И уже завтра ты будешь ему представлен.

Я горделиво приосанился – никто из моих товарищей по детским играм не был знаком с королем, и я уже представлял, как, вернувшись домой стану рассказывать им об этой встрече."

"Замок изнутри оказался столь же невероятным, как и снаружи – меня до глубины души поразили тяжелые хрустальные люстры под высокими потолками и мягкие ковры, в длинном ворсе которых утопали ноги. Мой отец был герцогом, и у нас был собственный замок, но никогда и нигде ни до и ни после я не видел той роскоши, что была в Элленхейме.

– Все эти финтифлюшки нам ни к чему, сынок, – усмехнулся отец, заметив, какое впечатление произвело на меня убранство королевской резиденции. – Мы – воины, и для нас главное, чтобы меч был остёр и щит крепок.

Его слова я запомнил навсегда.

Впрочем, король Асманд и сам был воином и куда больше ночей проводил в походах, чем в собственной спальне. Он был высок и могуч – как медведь, но я знал, что в его густых усах и бороде всегда пряталась улыбка. Он любил свой народ, и народ отвечал ему взаимностью.

Казалось, процветанию Элленхейма и династии Эрлунгов не будет конца. А уж когда мать его величества королева Катарина сумела уговорить тридцатилетнего сына обручиться с дочерью герцога Танде – юной рыжеволосой Лоттой, счастью подданных не было предела. Королю нужен был наследник, чтобы сделать Эрлунгов еще более сильными. Но этому браку не суждено было случиться, и именно это время, которое должно было стать временем расцвета Эрлунгов, стало началом их конца.

За месяц до свадьбы король Асманд отправился с дипломатическим визитом в Терцию, а вернулся оттуда уже не один, а с молодой женой Эллен. Старая королева была в гневе – ей трудно было поверить, что ее сын мог так попрать свою честь и переступить через данное невесте слово.