— Катились бы вы, граф, отсюда подальше! — мои эмоции прорвались наружу. — Я большего мерзавца, чем вы, не видывала. А знакомства у меня разные, уж поверьте. Объяснить мне? Что же вы хотите мне поведать? Вы, который являлся сюда, когда я была в постели! Вы, который морочил мне голову, вдувая в уши слова любви. Всё, что я сейчас могу вам сказать — пошел вон из моей жизни! Изменникам и волокитам в ней не место.

— Бель... — он шагнул ко мне, тяжело опираясь на трость.

— А ведь вы мне нравились, лорд Хелиодоро, — прошептала я, хватаясь за остатки самоконтроля. — Скажу даже больше, я была почти влюблена в вас.

А теперь мне стыдно за собственную глупость и наивность. Так что пошел вон, мерзавец!

С этими словами я захлопнула дверь, всхлипнула и вдруг поняла, что плачу.

Какой позор! Он видел мои слёзы!

— Бель, — послышался глухой удар и тихий голос. — Я прошу тебя, умоляю, впусти и выслушай.

— Пошел вон, предатель, — дрожащим голосом повторила и трусливо бросилась к кровати.

Обняв подушку, упала набок и прислушалась."

"Казалось, он стоит за этой треклятой дверью. Слушает и ждет...Всхлипывая, утирала слезы и чувствовала себя маленькой девочкой.

Той самой сиротой без матери, которую жалели все вокруг, как бы я ни хотела в этом признаваться сама себе. Но я слышала их разговоры, эту щенячью жалость, делающую мне больно.

Да я никогда не спрашивала у отца о матери, потому что боялась, что эта женщина меня предала и бросила. Я так страшилась испытать эту боль. Но получила её от другого. Стоило мне выйти из-за спины отца, как моё сердце просто безжалостно раздавили. Лорд Рауль Хелиодоро, о котором я так часто слышала в собственном доме.

Объясниться он желает. Навешать новую порцию лапши на мои уши. Не поверю ни единому слову.

Мерзавец!

Я снова всхлипнула и повернулась на другой бок. В комнате становилось темнее, мои глаза медленно слипались.

""Слишком быстрый сон, — промелькнула мысль в голове, — и тьма такая странная, как туман""

Мое тело медленно обмякло. Слезы высохли, и эмоции улеглись. Я словно парила в некой дымке. Вроде и спала, но в то же время отчетливо слышала, как щелкнул замок двери. Как она с легким скрипом отворилась. Тихо цокнула трость по полу.

Матрас прогнулся, и чья-то теплая ладонь легла на мои волосы. Пригладила их.

— Я тысячу раз проклял этот день и эту женщину, что не может успокоиться, и плетет свои интриги, — густой бас Рауля я не узнать не могла. — Я ненавижу её только за одно то, что теперь страдаешь ты. Ненавижу себя за это. И самое страшное — не понимаю, как теперь вымолить твое прощение, девочка моя. Мой лучик счастья. Никогда я не желал причинять тебе зла. Да, признаюсь, была мысль вывести тебя из этого отбора скомпрометировав.