Ну кто запоминает, какого цвета была кора на бутафорском дереве в том или ином спектакле? Все увлечены актерами и их игрой — действиями и диалогами, бурей эмоций, царившей на сцене.

Наверное, я тоже по замыслу папаши де Морбэ и королевы должна была стать одним из пеньков в их постановке, но не вышло. Подмена случилась, и публика узрела явление еще одного персонажа. Только, к сожалению, роль у меня драматическая — остаться с разбитым сердцем и наблюдать за счастьем других.

Фигушки! Кукиш с маслом! — я злобно растянула губы.Назло всем графьям этого королевства буду любимой, и хоть на костер меня отправляйте.

В дверь постучали. Настойчиво так, даже немного зло.Это насторожило. Люси уже отправилась отдыхать, а больше ко мне вваливаться в столь поздний час и некому. И всё же поднявшись, я поправила подол простенького голубого домашнего платья и поспешила проверить — кого на ночь глядя принесла нелегкая.

Зря! Нужно было просто пропустить этот стук мимо ушей.

Распахнув дверь, я уставилась на Рауля Хелиодоро собственной персоной. Выглядел он странно. Как-то помято.

Смущенно и чуточку зло. Не чувствовалось в нем той привычной уверенности, которую он источал. Не горел в его сапфировых глазах огонек соблазнителя.

— А, граф, — улыбнулась я через силу, борясь с внутренним трепетом и желанием расплакаться прямо на этом месте от вновь нахлынувшей волны боли и обиды, разочарования и пустоты. — А вы случайно комнатой не ошиблись? Ваша любовница за дверь от меня обитает. Или компрометировать явились? Так не выйдет, я как бы и при одежде, и не в постели.

— Я хотел объясниться, Бель... — негромко произнес он, так же пытаясь улыбнуться.

Выходило у него еще хуже, чем у меня.

— Я вам не Бель, граф! — резко одернула его. — Для вас я леди Гимера и только на «вы».

— Я понимаю, ты зла, — он тяжело кивнул, — то, что там происходило, было не для посторонних глаз.

— Ваша светлость, да я уже как бы и сама сообразила, что удачно оказалась на той полянке...

— Нет, — рыкнул он, на его скулах заходили желваки. — Нет! Ничего ты не поняла...

— Простите сердечно, граф, но я верю только своим глазам и ушам, — процедила в ответ.

— И понимаю, почему вы стоите на пороге моей комнаты. Вам всё еще требуется убрать меня с её пути. Но не переживайте, один конкурс и я исчезну. И надеюсь, даже имени больше вашего не услышу.

— Я не отступлюсь, Бель, — он покачал головой. — Не отступлюсь, даже если придется играть грязно. Но тебя я не отпущу.

— Грязно? — я удивленно приподняла бровь. — А до этого что всё чисто ещё было?

— Ты ничего не знаешь, девочка моя! — выдохнул он. — Я хочу объясниться, позволь мне пройти в комнату.