На пересылку Ирина готова была отправиться с легким сердцем. Но получила известие о гибели Вадима. Он предал ее, чуть не стал причиной ее смерти. Но он сам стал жертвой похотливой Леночки, ангела с дьявольской душой. Когда-то она любила его. Он был для нее кумиром. И после разрыва он мало упал в ее глазах. Он достоин был сожаления... Во всем виновата Леночка...

Она скоро вернется домой. Гирла останется на своем месте, а она займется законным бизнесом. Хватит крови, хватит зла. Она будет вести свой бизнес по-честному...

Лагерь встретил ее холодным проливным дождем. Серость, грязь, никакого уюта. Но это ее дом. И она должна жить здесь по-человечески, следить за собой, не опускаться. Но и выделяться из толпы не хотелось. Не видела она смысла, чтобы утверждать здесь свой авторитет... Покоя и смирения хотелось ей. Только в таком состоянии духа она смогла бы искупить свои грехи, хотя бы частично...

В карантине обошлось без приключений. Неприятности начались, когда она оказалась в отряде. Тихая, спокойная, умиротворенная, она производила впечатление простушки, оказавшейся за решеткой по какой-то роковой случайности. И казалась совершенно безобидной. А еще она была красивой. И, как итог, ею заинтересовалась «коренная» обитательница зоны, мощной комплекции бабища с мясистым лицом и смешной кличкой Танкетка.

Она подошла к ней в душе, когда та смывала с себя мыльную пену.

– Привет, красотка! – остановилась перед ней Танкетка и словно бы невзначай обвила ее стан своей рукой.

– Оставь меня, – отстранилась от нее Ирина.

Она отступила на два шага назад. Бесформенное тело Танкетки не вызывало ничего, кроме отвращения.

– И не подумаю, – нагло ухмыльнулась «коренная». – Какая у тебя попка, какие грудки... Хочешь, давай с тобой дружить...

– Не хочу...

– А зря... Со мной все хотят дружить...

– Сомневаюсь... Ты такая уродина, – в голосе Ирины не было злобы.

– Вот ты как заговорила... – недобро усмехнулась Танкетка. – Ну, ну, вечером посмотрим... У тебя еще есть время, подумай...

А вечером в бараке к ней подошли трое. Танкетка и две ее «шестерки».

Ирина готова была к смирению, даже к покаянию. Она хотела провести пять лет заключения, замаливая свои грехи. Но чьей-то подстилкой она быть не собиралась. И, чтобы не опуститься до уровня лагерной лесбиянки, она должна была отвечать силой на силу. У нее просто не оставалось иного выхода.

– Ты подумала? – глумливо спросила Танкетка.

Третья ходка у нее на зону. И все за воровство. Так, мелкая сошка. В последний раз ее взяли на сбыте краденого. Сняла с кого-то меховую куртку и сама же пыталась ее продать...

– Подумала...

Ирина сбросила с себя внешнюю невинность. Она вдруг стала той задиристой пацанкой, какой была не так уж давно. Ее взгляд заиндевел, наполнился внутренней силой.