Из того, что нужно молодой девчонке в отношениях я ничего не могу дать. Романтичный импотент, в каком-то плане.

– Алан, - девушка всхлипывает, прижимаясь ближе. – Алан, подожди.

– Жду, - улыбаюсь, а сам целую скулы, втягиваю тонкую кожицу на подбородке. Не могу, как псих, который дорвался. – Очень сильно жду, а кто-то не ценит.

– Ты обещал свидание, а не…

– Обещал, свидание идёт. Про приставания никто не договаривался, ограничений не было.

– Да? А если я так с Давидом буду? Тоже ведь не… Алан!

Вскрикивает, когда резко опускают обратно на лед. Зажимаю своим телом и барьером, дергая за шлевки джинсов.

Одно упоминание другого мужчины, и у меня срывает ограничители.

– Плохая идея, Анна. Упоминать Давида, когда ты со мной. Или ты так нарываешь, а попросить страшно?

– Попросить о чем?

– Сделать так, чтобы выбить из твоей темной головки все ненужные мысли. Явно напрашиваешься.

– Ничего подобного. Алан, - выдыхает моё имя, когда цепляю пуговицу, медленно тяну язычок молнии вниз. – Что ты… Нет, не здесь. Вообще нигде. Ты…

Глотает воздух, когда касаюсь лона. Нахрен сдвигаю трусики в сторону, касаясь нежной кожи. Веду по лобку, раздвигая половые губки.

Влага оседает на пальцах, заставляя член встать по стойке смирно.

В паху давит желание сделать всё быстрее. Резко, до конца. Чтобы прекратить эту агонию внутри. Когда стягивает вены жгутом, переплетает нервы. Я и так много выдержки проявил. Больше, чем для кого-то другого.

– Алан, - стонет, когда касаюсь клитора. Ласкаю, обвожу, надавливаю. Не перестаю ласкать, чтобы слышать всё более хриплое дыхание. Грудь Ани вздымается, прижимается ко мне. – Ты же…

– Тихо, милая, - провожу языком по губам, видя, как девушку пробирает от этого движения.

– Я чувствую, насколько ты мокренькая. Всё больше и больше. Тебя ведь заводит это, да? Как я касаюсь, - провожу по лону, едва надавливаю на тугую дырочку. – Целую. Заводишь.

– Я, - всхлипывает, держится за мои плечи. Подхватываю, когда ножки Ани начинают разъезжаться на льду, сложно стоять. – Да.

– Это ведь хорошо, милая, нечего стыдиться. Потому что ты меня тоже заводишь. Невероятно. Крышу рвешь.

Никогда не думал, что можно получать такое удовольствие, доводя кого-то до оргазма. Всегда больше собственное удовольствие волновало.

Но Анюту хочется трогать. Ласкать. Целовать.

Так, чтобы извивалась и стонала, всё громче и громче. Терлась о меня своим телом, просила большего всхлипами. Такая послушная и открытая, что рвёт на части.

– Алан, - её ладошки пробираются под рубашку, гладят мою спину. А я медленно надавливаю на клитор, играю с её дырочкой. Как же охрененно она сжимается, стоит немного надавить. Скользнуть внутрь пальцами. – Стой, не надо."

"– Я просто потрогаю, только потрогаю. Помнишь ведь? Первый раз я обещал другой.