– Ничего! Я просто хочу уехать, мне ничего ну нужно больше!

Только ещё с Димой поговорить. Мне очень хочется верить, что он ни при чём. Сам не знал, просто увидел объявление или друзья рассказали. Но только так сложно цепляться за эту мысль дальше.

Я бываю глупой, ладно. И да, мозги у меня не самые лучшие, я много где туплю. Но ведь он не такой! У него всегда «всё схвачено», уйма идей и вариантов.

И Дима должен был слышать разговоры и намёки, понять раньше меня что происходит. Если он этого не сделал, значит, сам в этом завязан. Не могу в это поверить, глаза жжёт, а что думать…

Не знаю, ничего не знаю.

Не могу поверить, что всего за один день столько всё поменяется.

– Вот твоя подпись, да? – Давид поворачивает ко мне листок, поднимаясь из-за стола. Останавливается за моей спиной, а его пальцы поглаживают шею. Ласково почти, опаляет дыханием кожу. И будто стреляет в голову, когда прикусывает мочку. – А это наш договор. Сейчас мы проверим всё и разойдемся, да?

Голос звучит нежно, но в нём сквозит сталь. Которой меня прошибает, начинает снова трясти. Даже не обращаю внимания, что Давид оставляет крошечные поцелуи на шее.

– Если там твоя подпись, то сегодня ты окажешься в моей постеле. Хорошая сделка?

Мотаю головой, но понимаю, что мужчина уже всё решил. Жмурюсь, когда он начинает перелистывать страницы. Потому что я знаю этот договор, уже видела.

И подпись там стоит.

Моя.

– Это просто договор о неразглашении.

Шепчу, когда Давид сильнее сжимает ладони. Мне кажется, что никакой спинки стула не существует. Он прижимается ко мне, греет дыханием кожу. Его губы делают только хуже, не прекращая свой путь.

А у меня непривычно стягивает все органы. Словно проволокой обволокло.

– Там нет ничего такого…

Произношу неуверенно. Я уже ни в чём не могу быть уверена! Я помню этот контракт, конечно. Нам всем их выдали на первой тренировке, велели почитать дома.

И я читала!

Вскользь, правда. Не могла сконцентрироваться, сразу казалось, что читаю одно и тоже. Но главные пункты я прочла – про обязательства сторон, штрафы, сроки договора.

И Дима тоже просматривал, чтобы я ничего не пропустила. Сам объяснял мне некоторые пункты, заваливая всеми возможными последствиями, если решу нарушить.

– Подпись чья, куколка?

– Моя. Но…

– Твоя. И, кажется, уговор у нас был. Что же теперь делать?

Давид притворно цокает языком, качает головой. Двигается, как зверь, загнавший добычу в ловушку. Знает, что я никуда сейчас не убегу, вот и пользуется происходящим."

"Он облокачивается о стол, складывает руки замком. Взгляд автоматом опускает на них, на бедро мужчины, где он держит ладони. И на его пах, просто случайно.

И я вспоминаю, как касалась пальцами.