Даже не раздеваясь, падаю на постель. Лежу в тишине, прислушиваюсь к своему сорванному дыханию.

У меня получилось? Я выиграла?

Хоть раз одержала победу в наших спорах?

Двояки ощущения, которые я пытаюсь смыть под душем. Тру кожу мочалкой, стираю чужие касания. Забываю об этом, убираю пеной. Стою несколько минут, пока капли воды разбиваются о лицо.

Я окончательно запуталась.

Мне нравится Алан. Все ещё нравится. Он не прекрасный принц, которым мне казался. И не идеально-вежливый. Но при этом… Он умеет тормозить, он называет меня «Анной», что довольно официально и мило.

Давид же грубый и, как бы сказала бабуля, бандюган. Но при этом… В его нахальстве есть что-то прекрасное, что цепляет. Как плохой парень, к которому всегда тянет девушек.

И… Выбрать я не могу, даже если бы именно от моего решения всё зависело. Не могу и всё, пусть хоть стреляют. Мне нравятся двое, оба. Это какое-то извращение, но по-другому не получается.

Сушу волосы полотенцем, сильнее кутаясь в халат. Всё нормально. Я нормальная. Просто так произошло и с этим ничего не поделать. Бывает. Сердцу не прикажешь, всё такое.

Это. Нормально.

А если никто не поймёт, то не моя проблема.

Вздрагиваю от стука в дверь, решаю не открывать. Скорее всего, просто ошиблись. Но стук повторяется, и никто не реагирует. А мужчины приставили охрану, которая должна разбираться с подобным.

Под ложечкой противно сосет, в кровь проникает волнение. Сжимаю пальцами дверную ручку. Жду нового стука, и он происходит. Жмурюсь на секунду, открывая.

– Алан? – придерживаю дверь, словно это кого-то остановит. – Что ты здесь делаешь?

– Ты обещала завершить свидание с Давидом сразу.

– Я сказала, что поняла твои требования.

– Я понял, что ты учишь выкручиваться. Ты умница, Анна, так и нужно. Но ещё ты сказала, что переспишь с номером семь. Так?

– Я не… Ну в общем…

– Отлично, - мужчина легко отодвигает меня в сторону, заходя внутрь. Закрывает дверь и ловит меня, прижимая к своему телу. – Смотри, что у меня есть.

Резким движением закатывает рукав пальто и рубашки, показывая кожу запястья. Где обычной гелиевой ручкой выведена цифра семь. Не сразу понимаю к чему это.

А затем пораженно моргаю, не веря, что взрослый мужчина поступит так…

– Формально, я сейчас седьмой номер, - его дыхание щекочет кожу, а бабочки бьются крыльями внутри.

Алан лжец и мухлевщик. Номерок на руке ничего не меняет и не решает. А ещё мужчина напоминает ураган. Который затягивает внутрь и уже никак не спастись.

Потому что он резко налетает на меня, целует. А я обхватываю ладонями его лицо, прижимаясь ближе. Дышу им, втягиваю аромат и чужое дыхание. Касаюсь, не в силах бороться.

Это жадные, безумные поцелуи. Бесконтрольные.