"

"Пока ноги продолжали спуск, Чазз перешёл на неуклюжий, спотыкающийся бег, срезая путь по тёмному коридору, где, он был уверен, его будут ждать другие кошмары. Он увидел дверь. Он схватился за ручку двери и распахнул ее. На него пахнуло горячим, испорченным дыханием темноты.

Это был просто шкаф.

И всё же ... всё же он видел, что это было нечто большее. Нет, это был гроб. Продолговатая коробка, как в старом фильме ужасов, и он держал крышку в руке, как расхититель могил, роющийся в старых гробницах в поисках обручальных колец и драгоценностей.

Он попытался отпустить её, но не смог.

Его рука была прикована к крышке.

И какая бы тёмная алхимия и безумное колдовство ни стояли за этим, он был бессилен. Он попытался выдернуть руку изо всех сил, потому что это было не только плохо само по себе, но делало его лёгкой добычей для той твари с сотней ног. Когда он попробовал сделать это во второй раз — абсолютно обезумевший, с остекленевшими глазами и пеной бешеного пса на губах — он чуть не сломал руку.

- Отстань от меня! Отстань от меня! Пожалуйста, отстань от меня!

Но она не отпускала его.

Внутри шкафа, который не был шкафом, он увидел тело в черном погребальном платье, свисающее на петле как пальто на вешалке. Только это было не просто тело, не просто женщина, ... Даниэль. Да, Даниэль переделанная в марионетку, куклу. У неё отсутствовали глаза, лицо напоминало сверкающую белую резину, челюсть отвисла, как у Железного Дровосека из ""Волшебника Страны Оз"". Медленно повернувшись на верёвке, обвивающей её сломанную шею, она сказала: “Что тебе угодно, куколка?”

С воплем Чазз вырвался на свободу.

Он отпрянул назад с такой силой, что откатился на четыре фута. Четыре опасных фута в тень существа с сотней ног.

Он развернулся на заднице и увидел, что существо надвигается на него.

Коридор был залит лунным светом, потому что оно хотело, чтобы он увидел. Это было очень важно. Оно хотело, чтобы он смотрел, чтобы он утонул в собственном страхе, который оно высасывало из него капля за каплей.

Это была огромная махина, состоящая из металлических труб, деревянных вставок и эластичных шнуров-связок. Живой, пульсирующий каркас из бёдер и локтей, бесчисленных кукольных тазов, одни из которых оканчивались тонкими ногами, а другие просто шевелящимися обрубками. Ей не было конца.

Чазз закричал и обоссался, когда она пришла за ним.

Её ноги стучали по полу, стенам и потолку.