А что от тебя следователь хочет?

– Он расследует одно дело, в которое каким-то образом оказалась втянута моя семья. Точнее, наши с мамой предки. Помнишь, в интернете писали, что в лесу нашли чемодан с трупом?

– Конечно, помню. Жуть такая, – Лида передернула плечами. – Но ты-то тут при чем? И Ирина Григорьевна? Или все дело в том, что вы – кружевницы?

Почему она спросила про кружево? Снежане вдруг стало так жарко, что даже спина под кофточкой стала противно влажной. Никто не знал о найденном в чемодане сколке, а значит, и упоминать о кружеве никто не мог.

– Конечно, мы ни при чем, – хрипло сказала она.

Теперь Лида мучительно покраснела.

– Прости, – чуть не плача, сказала она. – Ты что-то сказала про сколок, а я, получается, подслушивала.

От того, что все разъяснилось так просто, а главное – нестрашно, у Снежаны сразу улучшилось настроение.

– Лида, прекрати извиняться, – воскликнула она и обняла девушку. – Это я виновата: разговариваю громко и болтаю о том, о чем не следует. Обещаю, что все тебе обязательно расскажу, но позже. Ладно?

– А ты что-то интересное нашла? – спросила заулыбавшаяся Лида.

– Да ну тебя, – Снежана махнула на девушку рукой, – скажешь тоже. И вообще, Лида, иди работать.

До полудня Снежана занималась рутинными делами, которых накопилось неожиданно много: заказать ткани, разобрать и оплатить счета, с благодарностью ответить на восторженные отзывы клиенток в соцсетях. Между делом она позвонила маме, узнала, что у той все хорошо, и предупредила: к обеду придет еще один гость.

– Снежинка, мне кажется, этот приятный мужчина положил на тебя глаз, – сказала в ответ мама, и Снежана даже закашлялась от неожиданности.

– Ну что ты выдумываешь! – возмущенно воскликнула она. – Он же следователь, который расследует дело об убийстве! Интерес у него к нам обеим одинаковый и сугубо деловой. Так что, мамочка, я очень тебя прошу, не начинай!

Ровно в полдень, минута в минуту, колокольчик на двери известил о приходе клиента. Светлана Павловна была так же хороша и надменна, как и в первый визит. Сын, кажется, Артемий, тоже был при ней, но держался чуть в стороне, не выказывая ни малейшего интереса к женским разговорам.

Снежана принесла сколок, объяснила свою идею об изготовлении центрального для всех предметов белья рисунка и повторила его на листе бумаги, чтобы было понятнее. Лицо заказчицы становилось все более напряженным, губы, и так тонкие от природы, казалось, превратились в узкую, крепко сжатую щель, глаза метали недовольством, и направлено оно было именно на Снежану, ощущавшую это всей кожей.

– Что-то не так? – наконец, прервавшись на полуслове, спросила она.

– Я бы хотела посмотреть и другие варианты.