Не успела Снежана отключиться, как телефон зазвонил снова. Номер, высветившийся на дисплее, был ей незнаком. Что ж, наверное, новая клиентка.

– Это Зимин, – услышала она в трубке и застыла, не понимая, с кем говорит. Мужчины в качестве заказчиков появлялись у нее редко, а этот говорил так, как будто они знакомы.

– Следователь Зимин, мы с вами на днях встречались. – Собеседник правильно оценил ее замешательство, и тут она его вспомнила. Конечно, это медведь, которого приводила Лилия Лаврова.

– Здравствуйте, Михаил Евгеньевич, – вежливо сказала Снежана. – Я чем-то могу вам помочь?

– Скорее, я могу вам помочь.

По крайней мере, удовлетворить ваше любопытство. Видите ли, мы установили личность жертвы.

– Той самой, у которой был сколок с кружевом моей прапрабабки? – воскликнула Снежана. – Это действительно очень любопытно. И что, вам удалось установить, какое отношение она имеет к нашей семье?

– Нет, если честно, – признался следователь. – Как рисунок кружева попал в чемодан, мы понятия не имеем, просто установили личность жертвы и задержали потенциального убийцу. Он не признается в содеянном, поэтому я думаю, что вы можете нам помочь.

Вдруг вы все-таки знали погибшую и можете дать хоть какие-то разъяснения? А то подозреваемый несет совершеннейшую околесицу про какого-то предка-каторжника и оставшийся от него дневник.

– Конечно, я вам помогу, если смогу! – воскликнула Снежана. – Правда, каторжников в роду у нас, кажется, не было… Знаете что, вы бы приехали к нам домой. Дело в том, что к нам приехала дальняя родственница, и она историю семьи, похоже, знает гораздо лучше, чем мы с мамой.

– Благодарю за приглашение. Обязательно приеду. Во сколько вам удобно?

Снежана вдруг вспомнила взгляд, который ее собеседник бросал на сковороду с картошкой.

– Приезжайте к часу, – решительно сказала она. – В полдень у меня назначена встреча, но к вашему визиту я освобожусь, и мы сможем обсудить все интересующие вас вопросы за обедом. Скажите, как зовут эту несчастную женщину, которую нашли в лесу?

– Дарья Степановна Бубенцова.

– Нет, мне ни о чем не говорит это имя, – призналась Снежана. – Но, может быть, с моей мамой и нашей родственницей вам повезет больше.

Положив телефон на стол, она заметила внимательный взгляд Лиды.

Что ж, надо признать: ее странные разговоры действительно звучат загадочно в таком сонном и неинтересном месте, как ателье. Следователи, трупы в лесу, старинный сколок с кружевом, каторжники… Поневоле проявишь любопытство.

– Не смотри на меня так, Лидушка, – ласково сказала она коллеге. – Я пока сама не очень понимаю, что происходит, но обещаю, что потом все обязательно расскажу."

"– Ой, извини, Снежок, – смутилась та. – Я не хотела подслушивать. Так неудобно получилось.