Я обязана разобраться.

Накинув пальто, она вышла из ателье. Ничего не понимающая Лида смотрела ей вслед.

Несмотря на разрывающую голову думу, до обеда Снежана прилежно сидела за пяльцами. Пальцы мерно двигались, бренчали коклюшки, вилась крепкая нитка, складываясь в кружевную ленту, кольцами спускающуюся на пол. Если не лениться, дней за десять она сплетет нужное количество мерной ленты, а значит, заказ будет отшит в срок.

В будущую коллекцию Снежана уже была немного влюблена. Представляла, как будут смотреться отороченные кружевом скатерти, простыни, пододеяльники и наволочки, как богато будут ниспадать с окон шторы, и внутри у нее что-то пело.

Ничего не подходило к интерьеру просторного загородного дома лучше, чем разработанная ею коллекция, и не было на свете ничего более красивого и благородного, чем вологодское кружево.

От работы ее отвлекли вернувшиеся мама и тетушка. Несмотря на зарядивший на улице дождик, обе были весьма довольны и этнографическим музеем, и купленными билетами на концерт классической музыки, и друг другом.

– Снежинка, мы верну-у-лись! – пропел звонкий мамин голос. – Сейчас разогрею обед и накрою на стол, приходи.

"

"– Иду-у-у! – прокричала в ответ Снежана, решившая, что отдых для спины весьма своевременен. Она заскочила в ванную вымыть руки и пришла в кухню, где, повязав фартук, уже сновала мама, а в углу у холодильника восседала Татьяна Алексеевна.

– У вас прекрасный город! – воскликнула та, завидев Снежану. – Какое счастье, что я все-таки сделала это – успела повидать родину своих предков, не померла на чужбине, так и не увидев этого неба, этих зданий и этих куполов. Я вчера вечером сказала своим детям, что они тоже обязательно должны сюда приехать.

Но они слишком современные, да. Совсем лишены ностальгии. Боюсь, им меня не понять. Впрочем, это неудивительно: они наполовину швейцарцы, на четверть американцы. Голос русской крови у них почти неслышен, неразличим. Ах, как бы мой папа об этом жалел! Как он мечтал сюда вернуться!

– Татьяна Алексеевна, а вы скоро собираетесь домой? – спросила Снежана, осознавая, что ведет себя неприлично. И тут же получила укоряющий мамин возглас:

– Снежинка!

– А что, ты ждешь не дождешься моего отъезда? – удивилась пожилая родственница.

 – Девочка моя, неужели я тебе мешаю?

– Нет, разумеется, – промямлила Снежана. – Я очень рада, что вы нас нашли, и вижу, как мама рядом с вами расцветает.

Если в первой части предложения она сильно кривила душой, то вторая была чистой правдой.

– Просто я привыкла планировать все, поэтому хотела бы знать, на сколько вы собираетесь здесь задержаться. Мне кажется, что я, завершив некоторые заказы, могла бы свозить вас в Москву или Санкт-Петербург, там тоже очень красиво.