От него очень хорошо пахло – этот запах, этот запах живого Дмитрия, сейчас ушел, – он расслабился тогда, даже с намеком на улыбку. Мы разговаривали о том, что это такое – быть живым и подчиняться велениям души и что это такое – стать не-мертвым, лишиться любви, огня жизни и всех тех, кого ты знал. Глядя друг на друга, мы согласились, что смерть лучше такой судьбы.

Глядя на Дмитрия сейчас, я по-прежнему думала так же.

– Роза, не делай этого.

В его голосе послышались панические нотки. Спрыгнув, я погибну, и он потеряет меня. Никакого стригоя. Никакого пробуждения. Для обращения требуется убить меня, выпив всю мою кровь, а потом заставить выпить его кровь. Если я спрыгну, это убьет меня без всякого кровопускания. Я погибну задолго до того, как он найдет меня в реке.

– Пожалуйста, – умоляюще сказал он.

В его голосе прозвучала горестная нотка, напугавшая меня. Она проникала в сердце. Она слишком сильно напоминала о живом Дмитрии, о том, который не был монстром, который заботился обо мне, любил меня, верил в меня и занимался со мной любовью. Этот Дмитрий, в котором не было ничего от прежнего, сделал два осторожных шага вперед и остановился.

– Мы должны быть вместе.

– Зачем? – негромко спросила я.

Ветер тут же унес его, но Дмитрий расслышал.

– Потому что я хочу тебя.

Я грустно улыбнулась ему, спрашивая себя, встретимся ли мы снова на том свете.

– Неправильный ответ.

Я прыгнула.

Только я начала падать, как он со своей безумной стригойской скоростью мгновенно оказался тут же. Схватил меня за руку и вытянул назад, на перила, правда, тело по-прежнему свисало над рекой.

– Перестань вырываться! – выкрикнул он, продолжая тянуть меня за руку.

Он сам оказался в опасности, поскольку был вынужден сильно наклониться через перила, чтобы дотянуться до меня и продолжать удерживать.

– Отцепись от меня! – закричала я.

Но он был слишком силен и сумел затащить на перила большую часть моего тела – достаточно, чтобы мне не угрожала опасность снова свалиться.

Смотрите, какая штука. За момент до того, как спрыгнуть, я реально размышляла о своей смерти. И примирилась с ней. Одновременно я понимала, что Дмитрий способен вытащить меня – для этого он был достаточно быстр и хорош. И поэтому сжимала кол в свободно свисающей руке.

Я посмотрела ему в глаза.

– Я всегда буду любить тебя.

И с этими словами вонзила кол в его грудь.

Удар получился не совсем точный, поскольку благодаря своей повышенной реакции Дмитрий успел увернуться. Я изо всех сил старалась вогнать кол как можно глубже, до самого сердца, хотя под таким углом это было невероятно трудно. Потом он перестал бороться. Его глаза потрясенно смотрели на меня, губы раздвинулись, почти в улыбке, хотя и болезненной, в чем-то даже отталкивающей.