– А если принять за точку отсчета гипотезу, что наши тела – это биологические стихийные накопители, и сохранят в себе часть стихийных потоков даже после смерти самих стихий, то надежда есть…

Старов продолжал смотреть на него с раздражающим сожалением.

– Ты в любом случае не проживешь долго. Тебе отрубят голову в Бермонте, – напомнил он.

– Не смеши, – отмахнулся Черныш. – В конце концов, ты меня вызволишь и спрячешь, еще и сам откусишь Бермонту за меня голову. Слишком сентиментален, Алмаз, даже не спорь, этим мы и отличаемся. Я бы ради тебя и пальцем не пошевелил.

– Раньше бы пошевелил, – Старов не стал спорить.

– Раньше я слишком был подвержен эмоциям. А сейчас я знаю, что ты всегда найдешь выход, так зачем мне тратить время? И я всегда найду. Не один так другой.

– В случае с убийствами правителей другого выхода ты не нашел.

Шахматы стояли на столе нетронутыми.

– Потому что есть только один? – пожал плечами Данзан Оюнович."

"– Отчего же? – проговорил Алмаз, и Черныш заинтересованно сложил руки на груди. – Я бы проверил, что будет, если действующего правителя вывести в Нижний мир. Через портал. Или поднять в космос, туда, где заканчивается стихийная оболочка Туры – правда, у нас пока нет технологий для отправки людей за пределы атмосферы.

– Я учел этот вариант, – махнул рукой Черныш. – Чисто теоретически можно было бы проверить. Кстати, на Бермонте и проверим. Но заранее говорю – не сработает. Ты должен помнить, что технически происходит после смерти главы королевского дома. Аура его словно взрывается, вызывая невидимую простому человеку волну…

– Как сегодня, – подсказал Алмаз.

– Это и так понятно, – недовольно из-за того, что его перебили, буркнул Черныш. – Волна пришла с востока, значит, либо Хань Ши, либо дракон. Ставлю на императора. Помнишь, что было после смерти его отца? И деда, и прадеда…

– Картина слома равновесия такая же, как после смерти его предшественников, – согласился Старов. – С поправкой на текущий дисбаланс.

– Так что ждем известия от Ли Соя, если этот йеллоувиньский позер вспомнит о нашей договоренности делиться информацией.

– То-то ты делился, – заметил Старов язвительно.

– Вернемся к твоей гипотезе и Бермонту, – Данзан Оюнович предпочел проигнорировать последнюю реплику. – Простой уход любого правителя из мира не вызовет такие же сдвиги, как его смерть. Не будет посмертной волны. А вот что будет – действительно любопытно.

– Смоделировать легко, – отозвался Алмаз.

– Легко, – согласился Черныш.