Если с расстояния десятка метров он казался обычным ушлым уркой, то, по мере приближения, становилось понятно, что, если он таким и был когда-то, то в далеком прошлом. Потому что сейчас перед Носорогом стоял зверь, если и не равный ему по норову и силе, то по, крайней мере, близкий.

На то, что у мужика веселое прошлое, указывали манеры и внешние цветастые признаки. А вот взгляд и уверенная спокойная мощь говорили о том, что и с настоящим там полный порядок.

Носорог, уже понимая, что будут переговоры, демостративно щелкнул затвором и убрал пистолет. Сзади и сверху раздалось еле слышное бурчание. Батя, в отличие от него, ствол прятать не спешил. Ну и пусть. Главное, что Паша продемонстрировал настрой. И не похоже, чтоб пришлого смутило количество и серьезность охраны. И это тоже на многое указывало.

Мужик затянулся, выдохнул дым, спокойно и немного насмешливо разглядывая диспозицию, подал руку для рукопожатия. Первым. Очень уверенно. Словно и не сомневался, что ответят. Как равному.

Носорог, понимая, что надо как-то настраиваться на деловой лад, хотя внутри все бурлило, протянул руку в ответном жесте. Признавая его статус.

Но больше они ничего не успели сделать, потому что хлопнула дверь подъезда и на пришлого налетел длинноногий яростный ураган.

— Что ты здесь забыл? Отвали от меня, я же сказала! Я же сказала тебе, урод! Сволочь!

Мужик немного офигел от напора, отступил назад, машинально перехватывая взбесившуюся зверюшку за тонкую талию и дергая к себе так, что только ножки длинные в воздухе брыкнули.

— Лена!

Тут Носорог зарычал и дернулся в сторону забывшей обо всем и кинувшеся на помощь сестре казачке.

Но она успела проскользнуть между напряженными мужчинами, как ручеек между камней, и подбежать к извивающейся в руках пришлого и вопящей на весь двор девчонке. Матерные обороты у младшей казачки были прям на высоте. В другое время Носорог бы даже и послушал. Но не теперь.

— Полина, бл*! Назад!

Но казачка, полностью и очень возмутительно игнорируя справедливое требование, за что, само собой, потом ответит по-полной, ухватила сестру за руку, явно собираясь вынимать ее из клешней пришлого, заговорила, пытаясь быть спокойной и убедительной:

— Лена, иди домой, Лена, послушай меня! Отпустите ее, она уйдет сейчас…

А бешеная кошка, не желая никого слушать и явно входя в раж, орала все громче и громче:

— Да пошел ты нахер, урод, пусти меня, тварь! Ненавижу! Всех вас, уродов, ненавижу! Приперся сюда!

Мужик, надо сказать, держался достойно. Даже в лице не особо поменялся и делал то, что вообще в этой ситуации можно было сделать разумного. Держал и ждал.