"

"А на следующий день Паша пообщался с учредителем компании, самим Троскеном. Который оказался нихера не Троскеном. И которого Паша помнил под другим именем. Еще в те времена, когда был дерзким молокососом, плевал на тотализатор и договоренности и бил в полную. Всегда. И не ложился специально. Очень этим раздражая некоторых серьезных людей. И быть бы ему со своим тупым бешеным характером уже в земле, потому что до Носорога тогда еще расти и расти, если бы… Да, если бы не один, ну очень серьезный мужик. По понятиям живущий. В те времена это еще играло свою роль.

И вот, зайти в кабинет и, настроившись на немецкого герра, получить русского бывшего урку… Это, бл*, открытие. Только теперь Носорог стал понимать, каким образом холдинг так легко сносит конкурентов. Потому что помощь… Всесторонняя. И у него шансов мало противостоять. Их вообще нет. Учитывая, что он изо всех сил в последние годы открещивался от черноты, оставалось надеяться, что и Троскен тоже не особо поборник старых правил. Хотя, такие как он, бывает, до сих пор по понятиям живут…

Троскен, усмехнувшись, легко считал эмоции с Пашиного невозмутимого лица, пригласил присесть.

— Ну привет, Носорог.

А голос-то не изменился у него. Все такой же, шелестящий, как сухая змеиная шкура на ветру.

— Привет, Сухой.

Паша расчетливо назвал его старым именем, кинул взгляд на Ремнева, тот и глазом не моргнул. Ну само собой, генеральный-то точно знал, с кем имеет дело. Да еще и, по слухам, преемник бизнеса.

— Смотрю, форму поддерживаешь? Все еще бьешься?

— Нет, для себя.

— Ну да, несолидно уже…

Сухой откинулся на кресле, лицо его прорезала улыбка. Неожиданно приветливая. Словно о прошлых временах вспоминал, когда был молод и жил совсем по-другому.

Носорогу стало понятно, что особое отношение к его фирме как раз и обусловлено этим ностальгическим настроем Сухого. Другого бы он давно уже раздавил. А с ним разговаривает. Повезло ему.

Надо этот момент продавить.

— Иногда бывает, выхожу. Но, знаешь, нет конкурентов. Не то, что раньше…

— Да… — проскрипел Сухой, опять улыбнувшись, — раньше другие бойцы были… Помнишь, как ты Мотора положил? На него тогда ставили…

— Да, с одного удара. — Паша тоже улыбнулся, вспоминая тот бой. И то, как к нему подходили заранее и ставили условия. И как он эти условия и тех, кто их ставил, провертел.

— Я на тебя всегда ставил. — Сухой смотрел уже без улыбки, и Паша понял, что не про тот, давнишний бой, когда он и заработал себе имя, речь идет. А про то, что происходит сейчас. — Бабки поднял серьезные.

— Ты правильно сделал, Сухой. Я не подвел же?

— Да. Надеюсь, так дальше и будет.

— Да.