– Мне только и осталось глазами яичницу жарить.

– Сама виновата!

– Да, но если бы ты не говорила про трамвай…

– Конечно, вали теперь все на меня! Вам слова сказать нельзя, что тебе, что Юльке, всякую шутку воспринимаете как руководство к действию. А когда вас учишь уму-разуму, упираетесь как ослихи!

– Тебе и Юльке хорошо! У вас мужья есть и дети. А я Никиту, возможно, потеряла, – шмыгнула носом Надежда.

– Пока ты его только уронила. Надо быстро поднять, а то другие и прыткие украдут.

Факт существования «других и прытких» заметно подстегнул Надежду. Она попросила еще раз повторить, как лучше провести сцену объяснения. Мое терпение было на исходе, но я в который раз напрягла фантазию.

– И все-таки, – сомневалась Надя, – мы только один раз целовались, а тут про трусы… Фу, как пошло!

Тут я решила пустить в ход тяжелую артиллерию. Для надежности еще раз напомнив подруге, что она не разбирается в мужчинах, спросила:

– Как ты думаешь, что более всего будет интересовать Никиту во время твоего покаяния?

– Верить или не верить мне?

– Глупости! Его более всего будет интересовать, слушай внимательно! КАКИЕ В ДАННЫЙ МОМЕНТ НА ТЕБЕ НАДЕТЫ ТРУСЫ?

– Логично! – впервые за вечер рассмеялась Надя. – Черные кружевные подойдут? Нет, я девушка скромная. Розовые гипюровые? Белые прозрачные?

Я поняла, что могу отправляться домой. Утешать мужа, который не подозревал, какие страшные пороки заложены в наших детях, какие бандитские наклонности уже сейчас в них проявляются, какие бездны порока могут открыться у шести– и трехлетнего мальчиков. И самое главное выяснить – как выглядит каленое железо, которым он собирается выжигать дурные наклонности наших детей?

Развитие событий, отношения Нади и Никиты после судьбоносного объяснения я предсказала верно. Могу изложить все в деталях, потому что выучила их после многократных пересказов Нади наизусть. Только эти подробности, как правило, бывают дороги самому человеку, его близким, а для посторонних они – типичная любовь-морковь и марш Мендельсона в ЗАГСе.

Мои сыновья однажды спросили:

– Почему дядя Никита очевидную глупость, несуразицу называет «трусы доярки»?

– Это у них семейное идиоматическое выражение, – ушла я от ответа.

– Ваша мама, – встрял муж, – столько идиом своим подругам набросала, что не успевала расхлебывать.

– Идиома – это устойчивое словосочетание, – пояснила я мальчикам, далеким от филологии. – Вот еще примеры: козел отпущения, встать на дыбы, яблоко раздора…

Но в голову мальчикам запало именно «трусы доярки», вошло прочно в речь, пошло гулять. Если вы когда-нибудь услышите это выражение, не упомянутое ни в одном фразеологическом словаре, знайте, откуда оно взялось.

Потерять сознание

С Русланом мы дружим пятнадцать лет, со школы.