В свою очередь повысила голос (надо было перекрикивать стук поездов) и выдвинула контрдоводы:

– Я тебе не девушка! И свидание не любовное! Но я с тобой дружу десять лет! Сколько у нас за это время девушек перебывало? Где твои девушки? А я на месте и тебя терплю! Выходит, каким-то промежуточным девушкам позволено то, что мне, верной подруге, возбраняется? Так-то ты ко мне относишься? Мало того, что сравниваешь, но я еще и проигрываю! Друг называется! Двадцать минут тебе для меня жалко…

И так далее, в таком же стиле. Пока не увидела на лице Руслана знакомое: в общем ты права, но в частностях я тебе никогда не уступлю.

Наша дружба – это вечный спор. Говоря высоким стилем, спор мужского и женского видового отличия. Мы спорим обо всем на свете: о человеческих отношениях и половых инстинктах у животных, о пользе и вреде разгона дождевых туч в праздники над столицей, о необходимости и недопустимости применения ремня в воспитании детей, о литературе серьезной и легкой, о преимуществах паркета перед ламинатным покрытием, о не прошедших через бухгалтерию гонорарах врачей и учителей (не путать с чиновниками!), о религии как универсальном этическом учении, о цветах кабачков, которые якобы не хуже роз, и пусть на даче цветут кабачки с огурцами, а не бесполезные розы.

Естественно, что в наших спорах я бываю права в девяносто девяти процентах случаев! Свидетельство тому – упаднические аргументы Руслана. Когда он доходит до точки, то неизбежно восклицает:

– Это женская логика! Это бабский взгляд на вещи!

– Хорошенькое дело! – не спускаю, не забываю упрекнуть. – Я у тебя все время человек, человек, человек, подруга и умница. Но стоит тебе почувствовать бессилие перед моими доводами, как я мгновенно превращаюсь в женщину! С абсурдной логикой и примитивными взглядами!

– Но ты не понимаешь очевидных вещей!

– Кто? Я не понимаю? Да ты сам скворца от дрозда отличить не можешь, а берешься судить!

– При чем тут птицы, если мы говорили о рок-музыке?

– Птицы тоже поют!

Не припомню случая, чтобы Руслан когда-либо отказался от своего мнения, внял моим доводам и поменял точку зрения. Даже когда он полностью повержен, уложен на две лопатки, пресловутая мужская фанаберия не дает ему признать поражения. Выкручивается, мямлит что-нибудь вроде: в исключениях и в частностях ты, возможно, права, но не в целом."

"Таком образом, наши споры можно было бы назвать пустым сотрясанием воздуха, бесполезным занятием, вредной привычкой. Но все вредное, как правило, бывает очень вкусным (шоколад, копченая колбаса, маринованные огурчики). Самые лучшие детективы – бесполезны (в отличие от книги кулинарных рецептов), а пустым сотрясанием воздуха тугой на ухо человек может назвать и божественное пение Елены Образцовой.