Притащила я подругу в ванную, раздела догола, затолкала под душ, включила холодную воду на полную мощность и стала поливать. Надя корчилась-извивалась, как многочленистый спрут, и верещала. Хотя спруты, конечно, не верещат.

«Бедные пьяницы», – подумала я. Но экзекуцию над подругой не прекратила, пока икота не прошла и выбиваемая зубами дробь не стала особенно мелкой. По доброте душевной в финале я окатила подругу теплой водой. Вытащила, завернула в махровый халат, поволокла на кухню. Заварила крепкий сладкий чай, заставила Надю выпить. Сама для стойкости опрокинула рюмку коньяка.

Ведь я собиралась выслушать душераздирающую историю страшного поругания, в котором почему-то не участвовали ни тело, ни душа моей подруги! Но когда Надя рассказала, из-за чего сыр-бор, я поняла, что коньяк был напрасен.

– Дура! – воскликнула я. – Если ты его ТАК любишь! Если он ТАКОЙ необыкновенный! Какого черта ты удрала?

– Трусы, – тихо и скорбно пояснила Надя.

– Что-что? – не поняла я.

– На мне были ужасные трусы!

– Привет! Ты что, ходишь в драных трусах?

– Нет. Обыкновенные, белые, хлопковые. КАК У ДОЯРКИ! – Тут Надя (второе дыхание!) снова принялась плакать, повторяя, как заведенная: – Как у доярки, как у доярки…

Указательным пальцем одной руки я строго погрозила Наде, а пальцем другой руки показала в сторону ванной: – Снова окачу, если будешь рыдать.

Надежда втянула носом слезы и вредным голосом напомнила:

– Ты сама говорила!

– Что говорила?

– Что женщина всегда должна быть одета так, чтобы не стыдно было под трамвай попасть… Перед работниками морга не стыдно, когда они раздевать станут. А тут! Хуже морга!"

"Ну, виновата! Водится такое за мной – любовь к хлесткой фразе, к афоризму, красному словцу. Наболтаю, потом сама вспомнить не могу. А подруги страдают. Надежда не первая. Подруге Юле запала в голову моя вульгарно-феминистская фраза, что, мол, у мужчин мозги распределены по двум местам: часть в голове находится, часть (пардон) – в мошонке. Идеальный мужчина – у которого равновесие двух полюсов. И Юля все терзалась от перекосов – у ее жениха то одна часть мозга доминировала, то другая…

Раз виновата, то исправлюсь! Как могу, выправлю личную жизнь моей подружки.

Начала я издалека:

– Наденька! Давай, ты напряжешься и представишь себе, что мужчины тоже люди, человеки! Этакая боковая ветвь развития, не исключено, что тупиковая… Последнее уточнение забудь! – велела я тут же.

– Конечно, люди, – вяло согласилась Надя.

– Ты не понимаешь! Из всей нашей женской компании, отбросим скромность, я – единственная, кто относится к мужчинам правильно! Потому что с детства дружу с мальчиками, юношами, мужчинами! Из рогатки научилась стрелять раньше, чем на спицах вязать.