Иными словами, она думала, что Никита месяца два будет водить ее по филармониям и консерваториям, читать стихи при луне, трепетать и млеть (как она сама), петь серенады под балконом. А Никита возьми да пригласи Надежду на четвертом свидании к себе домой. На интимный ужин при свечах! Взял под локоток и доставил в собственную квартиру. Предлог – «музыку послушать» и «поговорить в спокойной обстановке» – белыми нитками шит. Намерения Никиты не были для Надежды секретом. Она – не дурочка! Но внутренне терзалась: положительное или отрицательное впечатление произведет ее быстрое (четвертое свидание) согласие?

Шампанское, цветы, легкие закуски, свечи – романтики хоть отбавляй. Дошло дело до поцелуев, сначала легких, потом страстных… ну, и далее замаячило то, что после поцелуев. И тут моя Надежда выкидывает фортель – подхватывается, ничего не объясняя, мчится на выход и удирает с любовного поля боя.

Звонит мне и так плачет-ревет-воет, что я испугалась.

– Сейчас буду! – крикнула в телефонную трубку.

Голодных детей подсунула мужу:

– Покорми! А я – к Наде. Похоже, ее «совершенство» оказался извращенцем. Расчленил мою подругу на куски, над каждым надругался, и теперь она себя обратно собрать не может.

Муж что-то твердил про милицию, про медицинское освидетельствование, но я не слушала, помчалась на всех парах.

Прилетаю к Наде. Лицо ее… никогда не видела пареной репы и людей, которые это блюдо употребляют, не встречала, но почему-то именно с этим овощем – репой после термической обработки – хотелось сравнить красную распухшую Надину физиономию. Рыдания ее уже перешли в стадию бесслезного воя, периодической икоты, которая рубила похоронные причитания:

– Все пропало… Какой он прекрасный!.. Жизнь загублена… Я несчастная, проклятая… – И по второму кругу: – Все пропало… Какой он чудный!..

– Он тебя… того? Изнасиловал?

– Не-е-ет! – воет Надежда с подозрительным сожалением.

– Надругался психически?

Мог ведь этот подлец (другого слова человеку, который довел мою подругу до подобного состояния, я тогда придумать не могла), например… Ну, я не знаю, что например! Накормить отбивными, сделанными из бедра соседки по лестничной клетке…

– Не-е-ет! – мотает головой Надя.

– Что он с тобой делал?

– Целова-а-ал.

– А дальше?

– Ой, какая я несчастная! Ой, все загублено! – новый приступ невменяемого отчаяния.

Незадолго до этих событий я писала статью о «врачебной» помощи, которую оказывают алкоголикам в медицинских (так они назывались, подчеркиваю) вытрезвителях. И хотя Надежда была практически трезва, я применила полученные знания на практике. Почему-то казалось, начни я ее ласково утешать, гладить по голове и соболезновать, Надя будет реветь до нового года.