Большинство из них не дождались помощи именно потому, что теряли надежду. И только те, кто до последнего вздоха боролся – те возвращались к людям.

В памяти отпечаталась история Джереми Бибса. Правда, я помнил только основные моменты, но даже этого хватало, чтобы черпать из неё вдохновение. Джереми было четырнадцать лет, когда корабль, на котором он плыл, потерпел крушение. Было это в начале двадцатого века, ещё до Первой мировой войны.

Парень выжил. Он провёл на острове семьдесят четыре года. Всю, блин, свою жизнь провёл!.. Когда его нашли в 1985 году, ему было восемьдесят восемь лет! Он пропустил целый век! Страшный век, прорывной век, удивительный век!.

. К моменту, когда он вернулся, вся жизнь в обществе изменилась кардинальным образом.

Не знаю, как он себя чувствовал, когда это обнаружил. Почему-то про его адаптацию к новой жизни не рассказывалось в истории. Ну а я на его месте тихо уплыл бы обратно. И дожил бы свои дни на острове, вспоминая тот, старый мир, который оставил в начале века...

Но почему он выжил? И почему девушки, которых мы хоронили, так быстро умерли? Я не знаю.

Могу только предполагать. А могу спросить у СИПИНа, хотя не факт, что он ответит. Три могилы – три грустных истории с печальным концом…

А ведь была ещё та девушка, что взяла еду, воду и ушла. Где она сейчас? Может, лежит вместе со своими припасами в ста метрах от нас под завалами снега? А может, сумела дойти до леса? Или и вовсе лежит в десятке метров от места, где была её капсула?

Что заставляло меня двигаться в первый день? О! Вот это я помню прекрасно! Меня пугал холод! Очнувшись раньше, чем остальные, я успел застать ночь и пронизывающий мороз.

И, понимая, с чем столкнусь, поспешил озаботиться отоплением.

Но почему я продолжаю трепыхаться? Потому что надеюсь на что-то? Потому что верю во что-то? Нет, само собой, во что-то я, конечно, верю…

- Ну что, пойдём проверим наше мясо? – от голоса Сочинца я даже вздрогнул, так тихо он ко мне подошёл.

А потом, когда смысл сказанного до меня дошёл, в груди будто ледышка появилась. Дышать стало тяжело. Вспоминая ответ СИПИНа… Возможно, сейчас закончится моя грустная история… Печально закончится, само собой.

- Пошли, – выдавил из себя я.

- А может… А может, не вы? – вдруг пискнула стоящая неподалёку Саша, тряхнув облачком волос. – Вдруг отравитесь! А нам что тогда делать?

- Ну что делать? Будете пытаться выжить! – ободряюще улыбнулся Сочинец.

- Вообще-то она права… – вмешался Чемодан. – Вы вдвоём решили пробовать неизвестное мясо… А вы двое, между прочим, пока тут всех тащите!

- Я могу попробовать! – снова напомнила «воробушек» Саша. – А если не отравлюсь, тогда уже вы… Я, правда, мясо как-то не очень.