А ты, Сандра? Ты уверена, что сумеешь ударить врага камнем по голове?

- Да! – с жаром выпалила та.

А вот я был уверен, что не сумеет. Сандра, высокая и гибкая брюнетка с серьёзным лицом, была той девочкой-отличницей, которая добивалась своего усидчивостью – даже если её усидчивости не хватало на пятёрки. Весь тот «пламень справедливости», который она сейчас демонстрировала, был просто пшиком зажигалки, оставшейся без газа.

Почему я так уверен? Да потому что она одной из первых прибилась к Чемодану. И потому что видно было у костра Романа, что она до одури боялась гопников – а, в особенности, Туза.

И ещё ей очень нравился правильный мальчик Роман, но решимости подойти, видимо, не хватило.

В её голове были в кучу спрессованы истории про «благородных» революционеров и бомбистов, про справедливость и благородство, рыцарскую честь и королевское достоинство. А все эти истории зачастую с реальностью не имеют ничего общего.

В тот момент, когда Сандра впервые столкнётся с кровавой действительностью – например, в виде необходимости размозжить чей-то затылок – она замрёт. И будет думать: благородно ли это? А в тот момент, когда надо будет всадить оружие в тело врага, начнёт рассуждать о справедливости.

И закончится это тем, что враг сам в неё что-нибудь острое воткнёт – лишь бы заткнуть фонтан неиссякающего романтизма.

Зато стоило ей выпалить это своё горячее «да», как сразу стали видны и её ободрившиеся соратники, и им сочувствующие. Аня, вон, изо всех сил сверкала глазами. Чуть дырку в снегу не прожгла. Видимо, не в состоянии была забыть, как её чуть по кругу не пустили. Ну что ж, её хоть понять можно…

А ещё одобрение было на лицах Прокачуна, Пики и – не поверите! – двух застенчивых «воробушков» Лизы и Саши.

Вот сколько раз замечал: чем тише омут, тем более кровавых расправ его рогатые обитатели требуют. Прямо закономерность какая-то... Может, этим людям сдерживаться надо не так сильно, как они себя обычно сдерживают? Тогда и чуть добрее к окружающим будут?

- А я вот не уверен, что ты сможешь, – улыбнулся Сочинец. – А раз не уверен, то как я могу отвечать за тебя в бою?

- Ты за меня можешь не отвечать! Я сама решу! – насупилась Сандра.

- Конечно, можешь… Сама решишь, сама нападёшь, сама победишь.

Так? – спокойно спросил военный.

Сандра молчала долго. Попавшись в словесную ловушку, она явно пыталась что-то для себя решить. И я даже знаю что. Обычно в такой ситуации надо либо доказывать свои слова делом, либо признавать, что погорячился.

- Нет, сама не нападу… – наконец, призналась девушка.

- Значит, нападать ты хочешь вместе со всеми! – кивнул Сочинец. – Но я не пойду на такое, пока не буду уверен в людях, которым доверю свою жизнь. И Дунай не пойдёт, и Кострома не пойдёт…

- И я не пойду! – согласился я.