— Вот об этом мы и поговорим с твоим отцом. А ты не переживай. Я только помочь хочу, — говорю Омару. — Всё, ступай и передай повару — хочу похлёбку из кролика с овощами. И готовить ты будешь. Пусть только кто другой попробует руки свои грязные в мою еду сунуть — оторву и сожрать заставлю.

Омар вдруг удивляется:

— Но кроль же — еда не для госпожи!

— У каждого свои недостатки, — отвечаю ему. — Всё, иди. Не люблю пустую болтовню.

*Исихазм — (от греч. — покой, безмолвие, отрешённость), мистич. течение в Византии. Понятие «Исихазма» включает два аспекта. В более общем смысле слова Исихазм — этико-аскетич. учение о пути человека к единению с богом через «очищение сердца» слезами и через сосредоточение сознания в себе самом.

*Селиха — покаянная молитва, являющаяся, вероятно, наиболее древним элементом синагогальной поэзии, назыв. Пиют. Слово это производное от глагола «прощать», в этом значении оно особенно часто употребляется в Псалмах, a в Средние века оно получило значение молитвы п прощении грехов и милости.

Омар удаляется.

Я же возвращаюсь в свою опочивальню. Голова пухнет от мыслей и переживаний. Всё оказывается не так и радужно, как я изначально себе представила.

Элен семенит рядом, и когда мы оказываемся одни на лестничном пролёте, женщина вдруг хватает меня за руку, дёргает к себе и шипит мне в лицо:

— Кто ты, дитя Тинария?! Куда ты дела мою госпожу?! Отвечай!

Поначалу, едва я очнулась, с осознанием, что я в другом мире, всё показалось захватывающим дух приключением. Новый мир, новое тело, ноги, что ходят… Второй шанс на жизнь. Но ко всему этому прикладывается и море проблем, и моя безголовость.

Вместо того, чтобы тихо-мирно сидеть и не выделяться, познакомиться подробно с жизненным укладом замка, выяснить всё хорошенько, а потом идти на амбразуру, я как Сорвиголова сама же нарвалась на неприятности. Безголовая!

— Элен… — выдыхаю изумлённо и многозначительно гляжу на её руку, что сжимает моё запястье. — Что на тебя нашло?

Женщина глядит на меня со страхом, непониманием и надеждой.

— Я жду ответа, — говорит она сурово.

Качаю головой и, несмотря на изначально боевой настрой, я ощущаю приближающуюся панику и страх. Сердце бешено колотится в груди, а пот стекает по спине ручьём.

— Элен… Ты меня пугаешь… — шепчу. — Я — твоя Изабелюшка. Я та, кого ты вырастила, как свою дочь. Я устала бояться. Устала от жизни такой… И впервые в жизни решила начать что-то менять.

Женщина щурит глаза.

Меня трясёт и накрывает новая волна страха и отчаяния. По щекам текут неясно откуда взявшиеся горячие слёзы.

— Ты же сама свидетель тому, как складывалась моя судьба… Я всю жизнь вела себя примерно, плыла по течению и никогда никому не перечила.