— Это мой подарок тебе, мой друг. Моя благодарность тебе. Этот меч отныне твой спутник и твой товарищ на всю жизнь. Любой, кто увидит его у тебя на поясе, будет знать, кто ты.

— И кто же я? — хмурюсь его словам, нутром чувствуя приближение неприятностей.

— Ты — воин, мой друг. Ты — сильный маг. А вскоре станешь тёмным магом.

— Что? — не понимаю его и делаю шаг назад, не принимая оружие. — Друид, ты, кажется, теряешь рассудок!

— О нет, сегодня мой разум чище и яснее обычного, — смеётся старец, но тут же становится серьёзным. — Это мой дар тебе, странник. Кельранский меч твой.

И не смей отказываться от столь щедрого дара.

В глазах Чёрного Рыцаря блеснул опасный огонь — тёмный и жестокий.

— Спасибо, — говорю друиду, принимая у него с поклоном меч.

Друид облегчённо вздыхает.

— А теперь, моя просьба, дорогой мой друг…

Судорожно сжимаю пальцами подарок друида и уже догадываюсь, что он желает от меня получить.

— Нет… Ты не посмеешь просить меня сделать это… — шепчу в ужасе.

— У тебя нет выбора, странник, — снова вздыхает старик. — Я уже говорил тебе, что устал жить. Моё время, наконец, истекло.

Сегодня в полнолуние ты освободишь меня. Твоя рука дарует мне свободу и прощение всех моих грехов. Кельранским мечом ты снесёшь мне голову, странник и примешь до капли всю мою силу, что станет для тебя одновременно и даром, и проклятием. Таково моё желание, которое ты поклялся исполнить.

— Ты обрекаешь меня на чудовищную жизнь, друид! — рычу в гневе, понимая, что я попал в капкан.

— Я хочу свободы, странник… — улыбается он. — А ты ещё молод и так силён. С моей силой ты сможешь многое.

— Я не желаю твоей силы, друид, — произношу с угрозой и кладу руку на эфес меча.

Старик смеётся.

— Судьбу не переиграть, мой друг. Вместо ссоры, лучше пойдём, да поедим. А после, пока ещё есть время, я поведаю тебе о силе, что перейдёт к тебе и покажу свои свитки, по которым ты станешь усмирять свою магию. И запомни — пока не усмиришь силу, в людской мир не возвращайся.

— Сейчас я от всего сердца желаю тебе одних лишь проклятий, — цежу со жгучей яростью и чувством безысходности.

Данная мной клятва отныне не отпустит меня. Она подобно удавке будет возвращать к друиду, пока не исполню его просьбу.

Проклятье!

— Они мне не страшны, мой дорогой друг. Я давно уж проклят.

Глава 21

* * *Изабель Ретель-Бор

Все бывшие невольники побывали в этом маленьком кабинете настоятельницы.

Закончила я разговор с последним человеком и ощутила себя выжатой как лимон. Хотя нет, выжатому лимону можно даже позавидовать.

Люди, что предстали передо мной были похожи на ворох живых лохмотьев — настоящая рвань. И эта несчастная рвань ждала моего решения. Всем было боязно от того, что я с ними собираюсь сделать.