— Убийственная сокровищница, — улыбаюсь ему.

Подхожу к дальней полке и с удивлением смотрю на мощное оружие.

— Выглядит устрашающе, — говорю чуть удивлённо.

Берусь за узловатую рукоять просто гигантского двустороннего лабриса и пытаюсь его поднять.

— Жрецы и служители Богов, ещё совсем в давние времена выковали церемониальный топор для жертвоприношений, убивая им быков. Но оружие, как и всякое другое, из священного и религиозного стало боевым. Ты первый человек нынешней эпохи, кто видит этот лабрис, мой друг. Он пролил немало крови. И я сейчас говорю не о крови жертвенных быков.

Гляжу в усталые глаза старца и спрашиваю что не смел спросить у него раньше:

— Сколько же тебе лет?

— Уже не помню, — улыбается он тоскливо, а потом, смеясь, кивает на топор. — Силы не хватает, да?

Хмыкаю и снова делаю попытку поднять лабрис.

— Сила есть! — сиплю и чувствую, как напрягаются жилы, вздуваются вены. — Тяжёлый какой…

Совсем немного удаётся мне приподнять топор, но понимаю, что и правда, сил столько нет. Со стуком опускаю оружие на место.

— Тот, кто приручит лабрис — легко будет рубить людей, мой друг.

— Да, если они постоят не шевелясь, — заканчиваю мысль.

Друид смеётся и подходит к большому сундуку, заваленному всевозможными клинками, ножами, стрелами, да так небрежно, будто он собрался избавиться от этой груды металла.

Даже паутиной всё поросло.

— Вот, гляди, есть кое-что получше, — говорит друид. — Для твоего времени — это оружие самое идеальное. Лабрис пусть останется в прошлом, когда воины были в два раза больше нынешних мужей и злее, чем сейчас.

Друид протягивает мне простой меч в ножнах из вытертой от времени серой кожи.

Беру оружие с благоговением, так как понимаю по работе рукояти и ножен, что не так прост клинок. Несмотря на тусклость и простоту ножен, что были без украшений и вычурности исполнения, откуда-то из глубин своей памяти, что укрыта от меня безликим вязким туманом, я вдруг вспоминаю, что меч этот — работы кельранского мастера, чьё оружие ценится по всему миру и добыть его можно ни на ярмарке, ни у торговцев, а лишь в бою, предварительно убив кельрана. Или же, как дар, что в принципе невозможно из-за скрытности и не дружелюбности кельранов.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​ — Этот определённо гораздо лучше, — говорю удивлённо. — Кельранский меч. Откуда у тебя это чудо, друид?

— Работа самого мастера Масуманэ-Ханси, — гордо отзывается друид. — С таким мечом, мой друг, для тебя будет открыта Кельрана.

Да, обладание мечом подобного вида ставит его владельца на довольно высокую социальную ступень.

Простолюдины, ремесленники, купцы — не имеют права носить холодное оружие.