Во-первых, я и подумать не могла, что этот звероподобный мужчина вообще умеет улыбаться. Во-вторых, то, что он сказал дальше, убедило меня, что и у таких людей могут быть свои слабости.

- Сам выдернуть из себя железо боюсь, - признался Храбр. – Коль помру от этого, будет считаться, что я сам себя убил, и мои небеса меня не примут. Чужая рука это сделать должна.

- Мы, конечно, поможем, - кивнула я. – Только ты не кричи и не дергайся, когда я буду пытаться тебя спасти.

- Зачем? – удивился воин. – На небесах меня убитые родственники заждались. Да и я по ним соскучился так, что сил нет.

- Ты живым людям нужен, - строго проговорила я. – Нам нужен. А на небесах твои любимые подождут. И их любовь к тебе, уж поверь, не угаснет от того, что ты немного задержишься среди тех, кто ждет от тебя помощи.

- Да чем я вам такой помогу-то? – прохрипел богатырь – и без сил откинулся на дно телеги. Похоже, потерял сознание. Оно и неудивительно после такой обильной кровопотери.

...Увы, Храбр был прав: после того, как нож извлекут из тела, шансы богатыря на выживание начнут стремительно приближаться к нулю, если не оказать немедленной хирургической помощи.

Но, даже если внутренние органы и не задеты клинком, зашивать рану все равно было нечем.

Однако, подумав немного, я нашла способ стянуть ее края, попросив Винса расплести серебряный жгут, снятый с шеи Гарета Белоручки, и наломать кусочки серебряной проволоки длиной примерно в палец.

- Зачем это, хозяйка? – поинтересовался начальник охраны крепости. – Если продавать украшение целиком, то больше получим, чем за ломаное серебро.

- Хочешь, чтоб кто-то узнал драгоценность, висевшую на шее убитого рыцаря Круглого стола, а после поинтересовался откуда она у тебя?

- Тоже верно, - почесал в затылке Винс.

И, более не задавая вопросов, принялся гнуть и ломать тонкие куски серебра...

Мы уже отъехали достаточно далеко от места битвы, когда я попросила возниц ненадолго свернуть в лес, ибо то, что я задумала, на трясущейся телеге сделать было просто нереально. Когда же они выполнили мою просьбу, я сказала:"

"- Винс, сейчас ты вымоешь руки вином так же тщательно, как и я. Ланселот, после этого ты выдернешь нож из тела Храбра. Я промою вином саму рану и кожу вокруг нее, после чего пальцами соединю края раны.

Ты, Винс, будешь прокалывать кожу кусками проволоки там, где я укажу, а после скрутишь их так, чтоб стянуть края раны. Да, чуть не забыла, проволоку я тоже сейчас сполосну в вине.

- А зачем столько вина-то тратить? – влез в мой монолог старый рыбак. – Парень явно помирать собрался, так не лучше ли выпить за его упокой, чем тратить ни пойми на что ценный продукт?

- Ты с хозяйкой не спорь, - посоветовал Ланселот. – Я сам не всегда понимаю, что она говорит и делает.