Но неожиданность – весомое преимущество, при этом Храбр сразу же выключил из схватки двоих, Винс убил третьего, а у остальных членов отряда Гарета уже не было шансов против озверевших рабов, понявших, что хорошо одетые люди господина в латах так же смертны, как и они...

Не прошло и пары минут, как я увидела Белоручку, который, осознав, что остался без своего отряда, развернул коня и погнал его в сторону леса. Но тут Ланселот бросился к телеге, выхватил из купленного в Камелоте саадака короткий лук со стрелой, рванул тетиву – и рыцарь Гарет упал на траву с заметным красным оперением, торчащим из затылка.

..

- Офигеть... – только и смогла проговорить я на родном русском языке со староанглийским акцентом, но на это никто не обратил внимания. Все стояли и просто дышали, осознавая то, что сейчас произошло...

- Теперь нас всех повесят, - спокойно и буднично проговорил один из каменщиков.

- И это будет очень хорошо, - добавил рыбак. – Думаю, за убийство рыцаря Камелота и его охраны мы так легко не отделаемся. Я слышал, что и за меньшее в течение нескольких дней с людей медленно снимают кожу, поливая обнажившееся мясо соленой морской водой.

- Верно говоришь, старик, всё так и будет, - кивнул Винс. – Если только в Камелоте об этом узнают. А пока что я вижу лишь безлюдную дорогу и людей, которые могут остаться в живых если поторопятся замести следы. Когда нет ни трупов, ни свидетелей, это значит, что ничего и не было.

- Согласен, - проговорил Ланселот. – Ловим коней, снимаем с них воинскую сбрую, впрягаем в телеги рядом с нашими.

А также раздеваем трупы, их одежду и оружие прячем под сено. Мертвецов хороним в лесу...

- Нет, - покачал головой Винс. – Их будут искать с собаками, и свежие могилы быстро найдут. Потому мертвые тела запихиваем в бочки и везем к побережью, где сбросим мертвецов в океан. Как раз в пяти полетах стрелы от нашей крепости есть безлюдное место и подходящий обрыв, об который день и ночь бьются волны. Они быстро разорвут об камни мертвые тела, чтобы их проще было есть акулам.

- Хорошая мысль, - прохрипел Храбр, с трудом отрывая руки от шеи задушенного им всадника – тот был крепким малым, и умер не сразу после того, как на его горле сомкнулись живые клещи.

– Заодно и меня туда сбросите – похоже, не доеду я до своей свободы.

Только сейчас я заметила, что всадник, которого задушил богатырь, дорого продал свою жизнь – весь бок Храбра был залит кровью, и из него торчала рукоять ножа."

"- Доедешь, коли сам того захочешь, - решительно заявила я, хотя сама не очень верила в свои слова.