Когда всё было готово, Винс натер свежих листьев между ладонями и раскидал вокруг чтоб отбить наш запах. После чего мы залезли наверх и притаились...

Ждать пришлось недолго.

К водопою вышел мощный кабан и принялся жадно пить, чавкая и прихрюкивая от удовольствия.

Винс приподнялся, прицелился, и спустил стрелу, которая угодила животному точно под лопатку.

Кабан завизжал на весь лес, но убегать не стал. Заметался по берегу, выискивая обидчика, после чего, сообразив откуда прилетела боль, ринулся к дубу, на котором мы сидели.

Винс выпустил вторую стрелу, но в азарте охоты, рванув тетиву, не рассчитал баланс – и наше гнездо вместе с нами полетело на землю с трехметровой высоты.

Будь я в своем теле, думаю, тут бы мне и конец настал. Или шею б свернула, или инвалидом на всю жизнь осталась.

Но тело леди Элейн среагировало на падение интересно...

Приземлившись на ноги, я упала на бок, гася инерцию падения, кувырнулась – и вышла в положение на одном колене, не выпустив при этом копья из рук.

И этот неожиданный навык спас мне жизнь!

Разъяренный кабан бросился на меня, страшно и хрипло визжа, но я уперла древко копья в ствол дуба позади меня, и приняла на острие страшный удар массивной туши!

Кабан, приготовившийся вонзить клыки мне в лицо, насадился на копье раскрытой пастью. Дернулся раз, другой... И завалился на бок, суча ногами.

Прихрамывая, подошел Винс, который двумя ударами ножа прекратил мучения животного. После чего вытер окровавленный клинок об кабанью шкуру, спрятал нож в ножны, выдернул копье из пасти лесного зверя, уважительно положил рядом - похоже, ритуал какой-то. Типа, дань уважения клыкастому воину, павшему в битве...

После чего, разогнувшись, Винс с удивлением уставился на меня.

- Полагаю, вы только что спасли от смерти и себя, и меня, госпожа, - проговорил он. – Похоже, этот самый кабан весной убил двоих жителей деревни, когда они отправились в лес за валежником для очага. Люди нашли их растерзанные тела со следами кабаньих клыков. Я слышал, что покойный сэр Ламорак Уэльский одну из своих дочерей учил обращаться с оружием, но думал, что это была Хильда."

"Какие-то чужие воспоминания присутствовали в моей голове, смешиваясь с моими собственными, потому я проговорила вполне уверенно:

- Хильде всегда больше нравились наряды и придворные интриги, чем работа с кинжалом и копьем. Потому отец часто брал меня на рыцарские тренировки и обучал кое-чему забавы ради. Мол, если небеса не дали ему сыновей, пусть хоть приемная дочь научится защищать себя в этом жестоком мире.

- Ваш отец был мудр, госпожа, - поклонился начальник охраны, причем в его взгляде читалось неподдельное восхищение. – Я непременно расскажу всем как хозяйка разрушенной крепости наколола на копье кабана-убийцу, словно жука на булавку.