На всякий случай мне даже приходилось прощупывать некоторые подозрительные места древком короткого копья, выданного мне Винсом, чтоб не провалиться в яму, заполненную водой и прикрытую опавшими листьями.

- К концу лета получше будет, - негромко проговорил начальник охраны крепости. – Земля хоть немного подсохнет. А так шлепаем по лужам, зверь слышит и убегает раньше, чем мы подкрадемся.

- Логично, - машинально пробормотала я на родном языке...

- Что, госпожа?

- Ничего. Думаю, - проговорила я уже на староанглийском, дав себе зарок следить за собой. Родной язык я не забыла. Просто он за ненадобностью отодвинулся куда-то в пыльный угол сознания, но, получается, мог дать о себе знать в самый неподходящий момент.

Мы подошли к лесной речушке, берег которой был истоптан копытами. При этом далеко в кустах было слышен треск и топот: кто-то большой, услышав нас, предпочел не напившись свалить на всякий случай.

- Я ж говорил, - пожал плечами Винс, в руках которого был лук со стрелой, заранее наложенной на тетиву. – Не будет сегодня охоты.

- Может и так, - отозвалась я, осматривая близлежащие деревья. – А может и нет. Можешь залезть на дерево и свить там гнездо?

Начальник охраны рассмеялся.

- Похоже, вы спутали меня с аистом, госпожа. Конечно, ради вас я могу сделать всё, что угодно, но какой в этом смысл?

- Мы заберемся наверх и будем ждать в тишине, - проговорила я. – Олень или кабан придут на водопой, тут ты их и подстрелишь.

- Так нельзя делать, - покачал головой Винс. – Король запрещает охоту из засады даже своим рыцарям. Только загонную.

- Ты видишь тут короля? – поинтересовалась я.

- Нет, - несколько растерянно произнес начальник охраны крепости.

- А я видела в деревне голодных людей, у которых ты и твои люди собирались отнять последнее. Король далеко, а смерть от голода ближе, чем ты думаешь. На деревенском поле почти ничего не растет, охотиться нельзя, рыбу ловить тоже. Еще одна-две зимы, и люди или умрут, или сбегут. Что тогда ты будешь делать?

- Или умру, или сбегу, - вздохнул Винс. – В первом случае мое мясо склюют чайки и коршуны, или сожрут океанские акулы, так как хоронить на этих камнях непросто. Во втором, если поймают, мне отрубят ноги, чтоб неповадно было бегать с королевской земли.

- Значит, остается гнездо, - сказала я, кивнув на упругие ветви орешника, растущего вокруг в изобилии.

Винс почесал макушку, вздохнул, достал из-за пояса нож, и принялся за работу...

Несмотря на возраст, трудился он споро. Видно было, что этот человек всю жизнь работал руками, и то, что у любого моего современника заняло бы минимум целый день, было построено примерно за час.

Ветви векового дуба оказались отличной основой для плетеной площадки, способной выдержать нас двоих и укрыть от взгляда снизу.