Тогда вечером, конечно.

Закрыв за собой дверь в людскую, я замерла, жестом попросив Вареньку молчать. Не понравилось мне, как хихикали и переглядывались мальчишки. Герасим, конечно, человек взрослый и в состоянии постоять за себя, а подслушивать нехорошо, однако подслушивая можно узнать немало интересного.

Я не ошиблась. Начал Антошка.

— Ишь ты, дядька Герасим в грамотеи подался! Небось думает, что перо в руки возьмет — и сразу в господа выйдет!

— Да куда ему, немому-то! — подхватил Кузька. — Букву напишет, а сказать, что написал, — не сможет!

— А может, он мечтает приказчиком стать? — добавил Данилка. — Думает, барыня его в господский дом переведет?

— Эх, дядька! — весело продолжил Антошка. — В твои-то годы за букварь садиться! Внуки твои от смеху помрут!

— Пусть лучше топор держит, — буркнул Федька. — Это ему сподручнее книжек.

— Да он, поди, думает, что как научится — так ему и жалованье прибавят! — не унимался Кузька. — Дурак старый!

— Тише вы, — попытался их унять Митька, но было поздно.

— А что, дядька? — поинтересовался Кузька. — Думаешь, барыня тебя за ученость полюбит? Да она на тебя и не взглянет!

Послышался звук удара и вскрик Кузьки.

— Ой, мамочки! Дядька, мы же пошутить только!

Я распахнула дверь."

"— Повеселились? Или мало вам Герасим навешал, позволить еще добавить?

Мальчишки сжались на лавках. Кузька, держась за щеку, попытался спрятаться за спину Митьки. Антошка вмиг перестал хихикать, а Федька уставился в пол. Только Данилка смотрел на меня внимательно, будто пытался понять, насколько сильно они влипли.

— Барыня, мы не… то есть… — забормотал Митька.

— Молчать, — оборвала я. — Герасим, можешь позаниматься в пустующем флигеле, там есть стол. А я пока побеседую с этими умниками.

Дворник поклонился и вышел, бросив на мальчишек тяжелый взгляд.

— Ну что, весельчаки. — Я обвела их глазами. — Расскажите мне, что такого смешного в том, что человек хочет научиться читать и писать.

— Да мы просто… — начал было Антошка.

— Просто что? Просто решили показать, какие вы умные?

— Просто пошутили.

Я скрестила руки на груди.

— Пошутили, значит. Отлично. Тогда объясните мне, умники, что вы будете делать, если решит пошутить над вами… скажем, господин Нелидов. Пошутит, что не только барыня вам ничего не должна, но и вы задолжали по змейке за день работы.

— Так мы к вам на поклон пойдем! — сказал Митька.

— А я в город уехала. Или замуж вышла и в имение мужа перебралась.

— Тогда… к старосте пойдем жаловаться.

— Разве может староста управляющему слово поперек сказать?

Митька почесал в затылке.

— Делать нечего, придется исправнику кланяться.

— А исправник в Больших Комарах.

Митька задумался, и влез Данилка:

— Придется снова к старосте идти, в ноги кланяться и просить челобитную исправнику написать.