Честно говоря, на мясо у меня особых планов и не было: самим что-то есть надо и работников кормить. Жир и желчь — другое дело.

— Прослежу, чтобы поставили томиться, — подтвердила Марья Алексеевна. — И за костяком прослежу, и за клеем.

Отлично, значит, на мне только воск — хотя и с ним забот достаточно. Поставить вывариваться тот, что вчера насобирали мальчишки, очистить и переделать на листы вощины тот, который я не успела переработать со вчерашнего дня.

Когда я зашла в сарай, в угол шмыгнула тень.

— Кто там? — окликнула я.

Полкан залаял — совсем беззлобно, скорее давая понять, что у него все под контролем.

— Кто там? — повторила я. — Выходи, а то пса спущу!

— Барыня, миленькая, не надо пса, — донесся из угла дрожащий голос.

На свет вылез Кузька, самый младший из мальчишек. Худой и длинный, среди своих он получил прозвище «оглобля» — зато посыльным был шустрым и легконогим. Сейчас он понурил голову и всем видом изображал раскаяние, в которое я не особо верила. Подростки этого мира были в чем-то похожи на моих учеников, а в чем-то — совсем другие. Если барыня спрашивает, лучше притвориться дурачком, чем получить дополнительную работу.

Если сердится — нужно скоренько свалить на кого-нибудь вину, а когда не выйдет — с жаром каяться, неважно, в чем, глядишь, растрогается и не выпорет."

"И, к слову, очень походило на то, что мое неприятие телесных наказаний было в их глазах слабостью — и мне нужно будет что-то с этим делать очень скоро.

— Что ты тут потерял? — поинтересовалась я.

— Дык это… посмотреть хотел, может, чем помочь.

Я хмыкнула. Верю, как же.

Полкан попытался ткнуться носом в его кисть. Парень охнул, поджал руки. Пальцы у него были грязные. Но это была не та намертво въевшаяся грязь, как у всех, работавших с землей и скотом, а будто налипшая на что-то.

Я схватила его за запястье, разглядывая.

Мед. Прилипшие к нему крошки воска и пыль.

Но в сарае неоткуда было взяться меду.

Если только…

— Соты пришел воровать?

Если мальчишки слопали соты из погрызенных мышами колод, я сама их пристукну: гуманней будет.

— Да что вы, барыня, как можно? — заюлил он.

— Девчонок тоже угостили?

— Не только девчонок, но и со мной не поделились, — брякнул он и понял, что попался.

Оказывается, иногда и от жадности есть польза: девчонки не пострадают от чужой глупости.

— И ты решил восстановить справедливость и пошел за медом один.

— Барыня, простите, миленькая! Вам же он все равно не нужен! Мы же видели, вы не разбирая все соты в котел да в топку. Так ежели вам мед из старых сот все равно не нужен, ущерба ведь никакого!

— И поэтому вчера парни слопали этот ничейный мед. А ты с письмами бегал, с тобой не поделились, но как они обсуждали, услышал.

Он молчал. Впрочем, и того, что уже было сказано, мне хватило.

Я влетела в людскую.