— Нет, — заявил Стрельцов прежде, чем пристав успел отреагировать.

Мое терпение лопнуло.

— Кирилл Аркадьевич. — Знал бы он, чего мне стоило не заорать. — Вы предложили мне последовать моему же совету. Так вот, следуя ему, я спрашиваю: вы недовольны тем, что я попыталась командовать вашим подчиненным, или просто не хотите со мной соглашаться, даже если я скажу, что сейчас — белый день, хотя до вечера не так уж далеко?

Я не видела лица Гришина, но, судя по тому, как он повел плечами, пристав то ли ждал взрыва, то ли едва сдерживал веселье. Стрельцов приостановил коня, сравнявшись со мной, однако отвечать не торопился. И когда я уже решила не ждать, что меня удостоят ответом, и подчеркнуто внимательно уставилась на дорогу поверх плеча возницы, исправник негромко сказал:

— Я беспокоюсь о вашей безопасности. Гнать по такой дороге — действительно верх неблагоразумия.

— Сдаюсь, — вздохнула я.

— Прошу прощения?

— Ничего. Просто сдаюсь.

Остаток пути мы проделали молча. Только спина Гришина выражала явное неодобрение — а может быть, мне это просто казалось. Неподалеку от усадьбы нам встретилось стадо — судя по всему, Софья все-таки забрала своих коров. Но саму ее мы не повстречали, зато около дома стояли две коляски. Одну я видела у крыльца Северских, а вторая чья?"

"— Похоже, у меня гости. — я вылезла из коляски не дожидаясь, пока мне подадут руку. Получилось не слишком изящно, но хоть в юбках не запуталась. — Боюсь, осмотр придется отложить.

Стрельцов отвел взгляд от моих туфелек. Кажется, подол я все же задрала высоковато. Но по его лицу, как всегда, ничего нельзя было прочитать. Как и по тону голоса — тому светскому тону, который особенно меня бесил.

— Я подожду. Надеюсь, что нам не понадобится лезть в омшаник в темноте. Впрочем, на этот случай есть огневик.

Я посмотрела на солнце. Все еще высоко. Какой бесконечный сегодня день!

— Я постараюсь… быстрее, — непонятно зачем начала оправдываться я. — Кажется, Софья Александровна заболталась с Марьей Алексеевной.

— Я подожду, — повторил он. — Как заметил Гришин, омшаник стоял все это время и еще постоит. Гришин покараулит.

— Как прикажете, ваше благородие! — вытянулся пристав.

Федька повел мою лошадь на задний двор — распрягать.

— А чья вторая коляска, вы знаете? — полюбопытствовала я.

Стрельцов молча покачал головой. Повел рукой, будто собираясь подставить мне локоть, но вместо этого выпрямился, выжидающе на меня глядя. Ах да, я же хозяйка, мне нужно идти в дом первой. И не выдумывать невесть что: в столице даже Вареньке нельзя было бы взять его под руку. В провинции нравы чуть проще, как я успела узнать, но и здесь даме не простят прогулку под руку с посторонним мужчиной.

Я обнаружила, что стою и завороженно смотрю ему в глаза.