Возможно ли, что где-то в доме остались его сбережения? Где-то в пустой комнате, где никто случайно не найдет тайник во время уборки.

— Это бы объяснило, зачем он лез в дом, — кивнул Стрельцов. — Если это он. Но пасека… Или вы нашли в пустых ульях что-то интересное?

— Я бы вам сообщила. — До меня дошло. — Омшаник! Я нашла омшаник, и там были какие-то мешки.

— И вы молчали!

Он воскликнул это так громко, что конь заплясал. Стрельцов удержал его.

— Я подумала, что вам не понравилось двигать сундуки в кладовой. Не могу же я звать исправника в каждый хламовник.

— Глафира Андреевна. — Мне показалось, что он едва сдерживается. — Очень прошу вас следовать вашему же совету. Просто спросить. Гришин. Гони!

Гришин выпрямился, взмахнул было вожжами, но удержал движение на середине.

— Воля ваша, ваш-сиятельство, но куда ж гнать по такой дороге? Этак и барышню из коляски вытрясем.

Стрельцов глянул на подчиненного так, что я испугалась, но Гришин и в ус не дул.

— Стоял тот омшаник сколько времени — и еще постоит. Чар-то ваших, поди, никто не побеспокоил?

Исправник неохотно кивнул.

— Вот и некуда торопиться, — заключил пристав, но все же тронул вожжами лошадь, и та прибавила шагу.

— Кирилл Аркадьевич, если вам любопытно…

Он сжал поводья.

— Любопытство — удел скучающих дам, — перебил меня он. — Я веду расследование.

Я проглотила ругательство.

— Ах вот как. Что ж, спасибо, что указали мне мое место. — Я откинулась на сиденье коляски. Да, я выбрала неудачное слово, но все равно не заслужила подобной отповеди. — Если вам так не терпится вести расследование, вы вполне можете не ждать скучающую даму и отправиться вперед самостоятельно.

Он дернул щекой. Холодно произнес:

— Я не могу обыскивать принадлежащие вам строения без вашего участия или присутствия вашего законного представителя. И делать это нужно при свидетелях, само собой.

— Там Нелидов и Марья Алексеевна. Управляющий — мой законный представитель, а Марья Алексеевна и Варенька сойдут за свидетелей.

— Моя кузина — явно заинтересованное лицо.

О, еще какое заинтересованное! Она-то точно не откажется от развлечения. Но, пожалуй, об этом мне лучше промолчать, чтобы не злить его еще сильнее.

Или, наоборот, поддеть в отместку за «скучающую даму»? И куда только делась взрослая и разумная женщина, которой я пыталась быть четверть часа назад!

— Я все же настаиваю на вашем присутствии, — продолжал исправник. — Как хозяйки. Мое… любопытство не столь велико, чтобы не выдержать лишние полчаса. Это вопрос процедуры и законности.

Конечно. Процедуры. Законности. Как мне вообще взбрело в голову, будто его волнует что-то кроме этого?

— Как скажете, Кирилл Аркадьевич. — Я наклонилась к приставу. — Гришин, прибавь ходу. Я не стеклянная, не развалюсь.