Быстро сообразил, что нагретые нюхательные соли будут вонять, травмируя чувствительный собачий нос.

— Дымовая завеса из подушки, — подсказала я, от души надеясь, что он не заметит мои горящие щеки.

— Да. Приманить медведя — тоже хитрое решение. Но чтобы тот же человек не сообразил: я примчусь на потревоженное заклинание?

— Опыт не означает всеведения, а хитрость — магической силы, или я ошибаюсь?

Стрельцов кивнул.

— Возможно, вы просто сильнее, — продолжала я. — В смысле, ваши заклинания. Савелий — если это Савелий — думал, что взломает их, но не сумел и убрался.

— Возможно, — согласился Стрельцов. — Но остается вопрос — зачем? Что такого на вашей пасеке, что очень мешает вашему бывшему управляющему? Конечно, можно предположить, что, лишившись работы у вас, он предложил свои услуги Лисицыну. Устранить конкурента, как вы выразились. Но… простите за откровенность…

— Вряд ли соседи воспринимают меня как конкурентку, — договорила за него я.

— Я ни в коем случае…

— Перестаньте, Кирилл Аркадьевич, я в самом деле понимаю, что вы хотите сказать. Я и соседей понимаю. Сперва девица совершает невероятную глупость, потом несколько лет ведет себя так, будто не в своем уме, совершенно ничем и никем не интересуясь. Трудно ожидать от нее — то есть от меня — разумного хозяйствования.

— Уверен, вы их всех удивите.

Я улыбнулась.

— Честно говоря, дела достались мне в таком виде, что удивить соседей — последнее, о чем я думаю. Справиться бы с хозяйством и с долгами.

— Справитесь. Но пока вариант, будто Савелия кто-то подкупил, чтобы вредить вам, кажется мне маловероятным. Сначала стоило бы отмести все более простые решения. В чем его личная выгода, если вы лишитесь своей пасеки?

— И дохода."

"— У вас останется земля. На самый крайний случай можно отдать леса под вырубку. — Я возмущенно вскинулась, и Стрельцов добавил: — Я помню о ваших планах и говорю о крайнем случае.

— Я не могу предположить, что на уме у Савелия, — вздохнула я. — Личная выгода у него была, когда он обворовывал тетку. Этой возможности не стало, так что ничего, кроме мести, я придумать не могу.

— Но мне все же кажется, дело в чем-то другом, — не унимался исправник.

Мы снова замолчали. Я так и этак крутила в голове все случившееся.

— Вы были в городе. Проверили его банковские вклады?

— Официально я не могу это сделать без распоряжения высших властей. — Он тонко улыбнулся. — Просто потому, что такой процедуры не предусмотрено законом.

— А про неофициально я не хочу ничего знать, — кивнула я.

— В любом случае люди нашего круга редко держат деньги в банке. Обычно их хранят в тайнике в доме или при себе.

Мы переглянулись.

— Тайник! Он сбежал в чем есть, не успев ничего прихватить.