И вот уже когда впереди появился светлый прогал лесной опушки под дном дилижанса что-то хрустнуло и он резко завалился набок. Я едва успела убрать ноги от покатившегося в мою сторону сундука. Эбби рядом ругалась и постанывала, кажется, она сильно ударилась.

Дверь распахнулась, внутрь заглянул обеспокоенный Фред.

— Все живы?

— Что случилось?

— Ось на колесе лопнула, чинить надобно. И нет бы днём, тут как назло к ночи. Ладно, хоть лес проехали.

С помощью Фреда мы с Эбби выбрались наружу, это было нелегко, так как она сильно завалилась на бок, а дорогу перекрывали сдвинувшиеся с места сундуки.

На улице снова похолодало, с неба срывалась мелкая, словно пыль, изморось. Перед нами уже маячила перспектива ночёвки на обочине, когда вдалеке показался тусклый огонёк. Он словно пьяный плясал, подпрыгивая и качаясь из стороны в сторону. Только когда он совсем приблизился, мы поняли что это повешенный на оглоблю фонарь. С нами поравнялась обычная деревенская телега.

— Чаво, сломаналися? — на телеге, завернувшись в тулуп по самые брови, сидел мужичок.

— А то сам не видишь! — вздохнул Фред.

Мужичок спрыгнул с телеги, взял в руки фонарь, деловито обходя наш дилижанс по кругу.

— Это вы надолго встряли! Сурьёзный ремонт требуется! — мужик оценивающе прищурился.

— Скажи мил человек, до жилья тут далеко? Видишь, у меня тут дамы, замёрзнут совсем.

— Дык деревня тут недалече, я туда и еду. У кума малясь засиделся, вот и пришлось впотьмах добираться. Ежели, ваши барышни моим жильём не побрезгуют — так милости просим!

Да мы сейчас даже шалашу были бы рады!

Мужичок назвался Пронькой, он гостеприимно пригласил нас в свою телегу. Было заметно, что у кума он задержался не просто так, от мужика явственно попахивало медовухой. Фред не хотел отпускать нас с ним одних, но и хозяйское добро оставлять без присмотра он тоже не мог.

Общими усилиями сундуки были перегружены на телегу, в карете остались лишь перины да подушки — везти их по такой погоде, только портить.

Фред договорился с возницей, что поутру пришлёт к нему кого-нибудь на подмогу, придётся ему эту ночь провести в сломанном дилижансе.

Деревенька действительно оказалась совсем рядом. Усадив меня и Эбби на телегу, мужчины шли рядом. Лошадку даже не приходилось понукать, видать, она сама хотела поскорее добраться до дома и отдохнуть.

Деревня возникла перед нами внезапно, вынырнув из темноты тёмными силуэтами домов. В редком окне светился тусклый огонёк. Пару раз лениво тявкнули сонные собаки, но признав своего, сразу замолкали.

— Спят все, — пояснил Пронька, — оно и верно, неча зазря свечи да лучину переводить!

Лошадь тем временем остановилась, ткнувшись мордой в закрытые ворота.