Спустя мгновение Чу Ваньнин добавил:

— Но, если использовать ее слишком долго, можно повредить горло, и будет трудно вернуть свой настоящий голос. Есть что-то странное с этим заклинанием. Не могу понять, кто использует его.

Услышав это, Мо Жань улыбнулся:

— Ну, неудивительно.

Чу Ваньнин вздохнул и собирался приказать дракончику продолжить, как вдруг тень сомнения омрачила его лицо, и он в упор посмотрел на Мо Жаня:

— Почему не странно? Ты что-то знаешь?

— Что я могу знать? Я просто согласен, что человеку вполне может не нравиться собственный голос. Может быть, это та певица, что мы видели внизу.

Возможно, ее настоящий голос грубый и противный, вот она и пытается сделать его приятней?

Чу Ваньнин смахнул с рукава несуществующую пылинку и сказал:

— Весь день странные мысли лезут в голову. — Он обернулся и приказал дракончику: — Следующее.

Дракон снова нарисовал сердце.

— Эй, разве учитель не сказал, что не нужно больше рисовать заклинание очищения сердца?

— Пфф, мелочь, да что ты понимаешь? — сердито посмотрел на него маленький дракончик. Он ударил хвостом, оставив на сердце чернильный след, а потом размазал его, закрашивая весь рисунок.

— Что это такое? Заклятие черного сердца?

Чу Ваньнин, казалось, немного смутился. Он долго молчал, перед тем как сказать:

— Нет, это любовное заклятье.

— Что?

— Эффект примерно как от пилюль, который продавала Палата Сюаньюань, — ответил Чу Ваньнин. — Оно обольщает разум, вызывает любовь к тому, кто его наложил, ну и так далее. Обычно его используют женщины.

Мо Жань вдруг широко раскрыл глаза.

— Вот это да! Наверняка, это… Сун Цютун?

— Откуда мне знать?

Чу Ваньнин казался очень возмущенным и злым. Взмахнув рукавами, он прорычал:

— Нужно уважать чувства других людей.

Зачем привязывать к себе человека, которому ты не нужен? В будущем, когда разум вернется к нему, он все равно покинет тебя.

— Но, Чу Ваньнин, неужели тебе совсем неинтересно именно это любовное заклинание? — дракончик радостно помахал хвостом. — Мне кажется, оно очень даже интересное. И если ты трижды назовешь меня «Ваше Высочество», так и быть, я...

Источая убийственную ауру, Чу Ваньнин опустил глаза и припечатал:

— Заткнись и рисуй следующее!

— Хм! Ты будешь очень сожалеть об этом!

— Рисуешь или нет?

Дракончик фыркнул и почесал живот когтями.

Чу Ваньнин строго спросил:

— У тебя закончилась тушь?

— Глупец, больше тут нет заклинаний, — малыш закатил глаза. — Я нарисовал так много, а тебе все еще недостаточно? Нет, конечно, заклинаний много, но они все точно такие же. А кроме них в этой гостинице другой магии нет.

Услышав это, Чу Ваньнин и Мо Жань слегка изменились в лице.

— Это все? — спросил Мо Жань.

— Нет. Уф!

Чу Ваньнин переспросил:

— Нет следов заклинания для измерения духовных корней?

— Нет.