Похожие на лезвие меча брови сошлись над переносицей, и он сердито прикрикнул на дракона:

— Слишком много болтаешь, пиши уже!

— Тьфу! Отвратительный человечишка!

Опустившись на заранее приготовленную бумагу, дракончик заставил тушь собраться в его когтях и принялся ползать по листу, рисуя знаки заклинаний.

Конечно же, он не мог напрямую сказать, какие именно заклинания были сотворены в гостинице. Его бумажный разум был довольно примитивным, и он не смог бы определить первоначальную магию по одним только следам, поэтому бумажный дракон просто рисовал то, что видел.

К счастью, Чу Ваньнин легко мог опознать заклинания и вслух произносил их названия.

Дракон нарисовал убывающую луну.

— Заклинание душевного спокойствия, — пояснил Чу Ваньнин. — У кого-то бессонница.

Дракон нарисовал созвездие из семи звезд.

— Звездный периметр. Кто-то поставил защитный барьер.

Дракон нарисовал коробку с румянами.

— Заклинание омоложения.

Мо Жань расхохотался и, взмахнув рукой, сказал:

— О, знаю! Это один из трюков, которые используют местные даосы, чтобы «украсить» товар перед продажей.

Наверняка так фонит та прекрасная костяная бабочка?

Чу Ваньнин ничего не ответил. Возможно, из-за того что все эти заклинания были никак не связаны с целью их поисков, он дважды нервно постучал по столу своими тонкими пальцами и, нахмурившись, приказал:

— Рисуй дальше!

Дракон нарисовал сердце.

— Что это? — спросил Мо Жань.

— Очищение сердца, — слегка раздраженно ответил Чу Ваньнин. — Ничего особенного, просто кто-то медитирует. Дальше.

Дракон зыркнул на него, но послушно нарисовал собачью голову.

— Укрощение зверя… — Чу Ваньнин прижал руку ко лбу и приказал. — Выбирай более сложные заклинания. Не надо рисовать те, что предназначены для улучшения цвета лица, дрессировки волков или избавления от бессонницы. Следующее!

Дракончик, подняв голову, обиженно посмотрел на него и проворчал в длинные усы:

— Ты слишком придирчив!

— Рисуй!

Маленький бумажный дракончик видимо испугался перспективы стать «настоящим огненным драконом», поэтому поднялся на свои маленькие лапки и начал рисовать на первый взгляд что-то достаточно сложное и интересное.

Два круга, разветвленная линия, и еще одна вертикальная полоса, идущая прямо вниз. Похоже на гексаграмму инь-янь. Мо Жань изумленно вытаращился.

— Учитель, неужели этот неизвестный оставил на своем оружии...

— Нет, — Чу Ваньнину хватило одного взгляда, чтобы он поморщился от пульсирующей боли в висках. — Это техника изменения звука.

— О? Зачем она?

— Кто-то недоволен своим голосом, или по какой-то еще причине хочет изменить его. Это не очень сложная техника.