– Но сделаю, как обещал.

– Спасибо… – прошептала Клавдия, у которой от облегчения мелко-мелко задрожал подбородок и вырвались слезы из глаз.

– За что ты меня благодаришь? – удивился Матвей, не удержался и поймал пальцами текущие по ее щекам слезинки.

– За все… – шмыгнула расхлюпавшимся в момент носом она. – За то, что поверил, ну или хотя бы решил не нагнетать. – И потребовала: – Пообещай мне, что, когда вернешься, обязательно позвонишь и сообщишь, что с тобой все в порядке.

Пусть ты даже на меня и обижаешься.

– Я не обижаюсь, Клав, – прояснил свое отношение к их непониманию Матвей, – я не могу по-другому. – Поймал последнюю слезинку на ее щеке и пообещал то, о чем она просила: – Я позвоню. – Подумал и расширил свое обещание: – Ну, или тебе сообщат.

– Нет, – отрезала Клавдия, отказываясь от последней его фразы, – сам позвонишь. Ты обещал.

И шагнула к нему, поднялась на цыпочки, обхватила за шею и поцеловала.

Не взахлеб, сгорая от желания, а прощально-обещальным, благословляющим, настоящим поцелуем зрелой женщины.

Оторвалась от мужчины, убрала руки с плеч и отступила.

– Езжай, – отпустила она его.

Развернулась и медленно побрела обратно к метро.

Ни разу не обернувшись.

Наверное, Матвей вместе со своими попутчиками-соратниками уехали, по крайней мере иной какой информации Клавдия не получила. Да и чувствовала она: уехал.

И потянулись бесконечные, обыденные дни за днями, в бытовых и рабочих хлопотах, наполненные постоянной тревогой, думами и воспоминаниями о Матвее и ожиданием его возвращения.

Ну да, Клавдия считала дни. И ужасно за него переживала.

И видела какие-то изматывающие, путаные сны, правда, точно чувствуя и понимая, что нет в тех сновидениях отчаяния или гибели. Поэтому, проснувшись, просто старалась забыть тревожное сновидение как можно быстрей.

А еще она обдумывала, бесконечно гоняя в голове, их разговор перед прощанием, сделанное Матвеем предложение и те его слова про любовь и сделку – и совершенно не знала, как ей поступить.

Вот как? Принимать его предложение и, как только он позвонит, прокричать свое согласие?

А он позвонит? Особенно после того, как Клавдия устроила переполох на пустом месте, вынудив Ладожского менять планы и машину, потакая ее якобы «видению», чтобы успокоить страхи девушки.