А надо ли было?

Ладно, сейчас не важно, надо было менять ту машину или нет, сейчас первоочередно другое: вот он позвонит, сообщит, что вернулся, и что будет дальше? Они продолжат встречаться как ни в чем не бывало – или они расстались? Вернее, он с ней расстался… Или не расстался, а просто повторит свое предложение? Ну, вот он повторит, а она согласится?

Клавдия путалась в своих предположениях и бесконечных мыслях о Матвее, о себе и об их отношениях-неотношениях, накручивая себя, расстраиваясь, и ходила мрачная, смурная, погрузившись в работу, как в барокамеру, спасаясь от тревоги.

Но правду говорят: «Пришла беда – отворяй ворота».

Нет-нет – тьфу-тьфу-тьфу, никакая беда, слава тебе господи, к Клавдии не являлась, это так, образно выражаясь. А вот неприятности – да, заявились. С Матвеем не пойми какие дела – все зыбко, непонятно, и вообще ей кажется, что он решил прекратить с ней отношения… И от этой мысли Клавдии становилось так тошно, что от постоянного напряжения и нервов она приболела, не то чтобы прямо заболела всерьез, а просто чувствовала себя совершенно разбитой и замученной.

"Ну, как конфликт – неприятный инцидент с пациентом.

Понятное дело, что пациенты – они разные, зубы болят у всех: и у хороших, порядочных людей, и у неприятных личностей, у зануд и склочников, и у всякой сволочи, и у людей неадекватных… В общем, всем известно, что у каждого в какой-то момент его жизни возникают проблемы с зубами. А если кто утверждает обратное, настаивая на том, что у него никогда в жизни не болели зубы, – не верьте. Помните основное правило каждого медика, гласящее: «Любой здоровый человек – это просто плохо обследованный больной».

Ну это так, что называется, ремарка на полях.

Пришел к ним в клинику мужчина с пародонтозом. Видный такой мужчина средних лет в районе пятидесяти, явно следящий за своим здоровьем и внешним видом, с замашками чиновника выше среднего звена, которому многое дозволено. И совершенно очевидно, как говорится, «на все лицо», что кобели-и-ина… Бабник жуткий. Всех девочек клиники порассматривал масленым оценивающим взглядом, языком проприцокивал на красавиц и понес себя, прынца такого, по коридору в кабинет к Клавдии.

Ну а уж как увидел ее, расплылся в улыбочке и принялся отвешивать двусмысленные комплименты на грани пошлости. Как-то очень опасно на грани, ближе скорее к недвусмысленности и вполне откровенному, прямолинейному съему.

– Виктор Альбертович, – останавливая его намеки, одернула пациента Клавдия и пояснила реалии: – Нам с вами предстоит большая, непростая и долгая работа. Давайте настроимся на сотрудничество.