Как правило, я не думал ни о чём, кроме насущных проблем – где пополнить припасы для Светлых, как установить равновесие между Тёмными и Светлыми, как добраться до Джинджера. Что самое забавное, про своего брата во время долгого перехода я даже не вспоминал, у меня и в мыслях не было, что мне стоит развернуться и броситься в Лар-Карвен, пока меня не остановили, чтобы окончить войну единственным ударом. Более того, в те мгновения это показалось бы мне дикостью. Получи такую власть в свои руки, Светлые бы мгновенно решили отомстить и выбить Тёмных со своих территорий, загнать их в такие глубокие норы, где даже червям будет некомфортно жить.

Это было дикостью. Это было неправильно. Это было безумием.

И я был в самом эпицентре, в сердце этого сумасшествия, пытаясь удержать мир от краха. Но тогда я об этом ещё не знал. Впрочем, зверь, дремавший внутри меня, всё чаще пробуждался, предчувствуя беду. Сложнее всего было в долине Хэрэргат. Я не мог позволить себе сон, не мог остановиться ни на мгновение – неупокоенные души не приближались ко мне, пока я был в движении, пока я бодрствовал, но стоило мне хотя бы допустить мысль об отдыхе, как они начинали кружить вокруг, точно хищники, предчувствуя пирушку.

Там я распрощался со своим конём, и продолжил путь уже на четырёх лапах, хотя валился от усталости, а припасы мои подходили к концу – здесь ни росли ни ягоды, ни грибы. По крайней мере те, что можно есть без опаски. Словом, когда на середине пути к Лесам рассвета я встретился с Велианой, что вела армию, вид у меня был тот ещё – шерсть свалялась, лапы дрожали от усталости, а сам я мало что соображал. Они сделали привал, я вяло пожевал сырое мясо, украденное у поваров, а затем задремал у первого же костра, невероятно развеселив компанию дроу. Но, надо отдать им должное, попыток дёргать меня за усы, хвост, уши или будить они не предпринимали.

Когда следующим днём я смог, наконец, принять привычный человеческий облик и получил одежду, мы с Велианой долго и муторно беседовали в ставке командования. Здесь так же были её подчинённые. Генерал Линиир Фреана, высокая дроу с коротко стрижеными волосами, по большей части молчала, выслушивая мои долгие и муторные, немного спутанные после долгого одиночества, объяснения.

Капитан Алькорэйн Маэр показался мне весьма забавным малым, хотя в его алых глазах то и дело плясали искорки ничем неприкрытого безумия. Мужчина-дроу без титула, назвавший лишь своё родовое имя, Годвир, задавал мне больше всего вопросов. Было видно, что Джинджера он, безусловно, недолюбливает, однако же, и мне доверять не спешит. Велиана смотрела на меня с молчаливым неодобрением, но не начинала ругаться, решив дослушать меня до конца.