Покачав головой на это ребячество, я спинал с себя сапоги и, в отличие от него, разделся весьма быстро. Поняв, что не произвёл должного впечатления, Аэлирн и сам рассмеялся, а после, избавившись от белья, фактически накинулся на меня, запрыгивая и обхватывая ногами талию, опрокидывая на постель и жадно целуя мои губы, истязая их и сминая столь ненасытно, что я невольно удивился его выдержке. На пару мгновений разорвав поцелуй, он облизнул собственные пальцы, а затем принялся подготавливать себя, негромко постанывая в мои губы, подливая масла в огонь и подталкивая на совершенно дикие поступки.

Стиснув ладонями его ягодицы, я принялся чуть поигрывать ими, то и дело сильно разводя их в стороны, отчего он лишь теснее и охотнее льнул ко мне, жмурясь и, кажется, блаженно улыбаясь. Когда же терпение его кончилось, он выпрямился, оседлав мои бёдра, откинув волосы на спину, а затем принялся опускаться на мою плоть. И если бы не раздавшийся почти яростный стук в двери, мгновения были бы совершенно идеальны и великолепны.

– Кого там, бл… чёрт принёс?! – рявкнул я. – Я занят.

– Ваше величество, прибыл гонец из Беатора!

– Пусть ждёт.

– Это совершенно срочное и секретное сообщение, ваше величество! – в абсолютной панике пискнул слуга, слегка приоткрывая двери, но не заглядывая внутрь, за что ему большое спасибо.

– Король исполняет супружеский долг, сгинь во тьму! – рыкнул я, и мальчишка с писком захлопнул дверь, послышался удаляющийся топот ног.

Аэлирн тихо рассмеялся, а я с недовольным ворчанием обнял его за талию, прижимая к себе и опрокидывая на спину, закидывая его ноги себе на плечи и принимаясь почти что яростно целовать его щиколотки, оставляя на них пятна засосов.

Павший довольно застонал, запрокинув назад голову, прикрывая глаза, а затем слегка двинул бёдрами вперёд, предлагая мне не тянуть более. Учитывая, что сейчас была велика вероятность услышать под дверью полное собрание Совета без исключения, я не стал противиться – начал двигаться, наслаждаясь тёплой теснотой, стискивающей мою плоть. Мне было приятно смотреть, как он прогибается навстречу, как трепещут его ресницы, как мелко подрагивает от удовольствия его живот. Склонившись, складывая его почти пополам, я вторил его вздохам наслаждения, упиваясь приятной истомой, раскатывающейся по телу вместе с напряжением в пояснице и руках. Придерживая его ноги у себя на плечах, то и дело награждая их поцелуями и болезненными укусами, я обхватил его плоть ладонью, неторопливо и расслабленно лаская, скорее подливая масла в огонь, чем помогая кончить. Мужчина блаженно улыбнулся, к моей радости начиная мять собственные соски, слегка оттягивая их и покручивая.