– Брезгливо отозвалась эльфийка, смерив меня гневным, ледяным взглядом. – Кто ты вообще такой? Хватило же тебе ума сунуться сюда одному. Самоубийца? Думаешь подорвать здание? Или попробовать прирезать по-тихому столько Тёмных, сколько удастся?

– Не важно, кто я. – Я выпрямился, провёл по лицу ладонями. – И не важно, что я собираюсь делать. Тебя это не касается.

– Не касается? – Девушка тихо и горько рассмеялась, глянув на меня почти с сочувствием. – Ты собираешься проникнуть при мне в здание, которым владеет один из самых влиятельных вампиров в Империи. А я этому вампиру служу.

Как думаешь, я уже послала мысленный зов ему?

Внутри вскипела ярость. Столь обжигающая, что горло на мгновение словно бы раскалилось. И прежде, чем эльфийка успела обронить ещё хоть одно слово, впился пальцами в её волосы, обхватывая голову, впиваясь в кожу ногтями. Глаза её наполнились испугом, она вцепилась пальцами в мою кисть, пытаясь отодрать от себя, но злость была куда как сильнее.

– Сейчас ты заткнёшься, – прошептал я ей на ухо, вкладывая в собственные слова, пожалуй, чересчур много силы, – неторопливо перестираешь всё то бельё, что лежит у тебя в корзине, а потом отправишься на рынок за продуктами.

Так ты, по крайней мере, скажешь страже у ворот. И пойдёшь пешком в сторону Первозданного леса. Будешь идти, пока не дойдёшь, не останавливаясь, не пытаясь передохнуть, всем встречным отвечая, что идёшь к матери в резервацию на побережье. А когда доберёшься до Леса, резко забудешь всё, что с тобой было. – Девушка открыла было рот, но я встряхнул её, заглядывая в распахнутые глаза. – Ты меня поняла?"

"И только после того, как она кивнула, я отпустил её. Злость была невыносимой, я не мог её перебороть, а после уже и не хотел.

В усадьбе было на удивление тихо, подозрительно тихо, безлюдно, но это не вызвало во мне ни капли страха. Скорее я испытал мрачное удовольствие от того, что не пришлось тратить драгоценное зелье на этот поход. На третьем этаже в конце коридора были приоткрыты двери, и из-за них лился неровный, скачущий свет, словно от нескольких факелов или очень уж больших свечей. Оттуда же доносился разговор.

– Я не понимаю Джерома. Какого чёрта он отпустил Камаэля? Эта тварь наверняка сейчас где-то поблизости, если только не рванулась прямиком в Беатор.

Ты хоть понимаешь, какими силами он его наделил?

– Не совсем. Но одно я знаю наверняка – Джером бы не стал делать что-то вроде без причины. Полагаю, наш маг что-то спланировал.

– Почему он не написал об этом ничего? Какое ему, чёрт побери, дело до того, какое бельё я надену к нашей следующей встрече?

– Он говорит на твоём языке, Вайнер. – Второй говоривший звучал столь спокойно, что мне на мгновение даже стало страшно, но ровно на одно мгновение.